До горизонта и обратно, Антология

До горизонта и обратно

на обложку

Антология

Шрифт:

Полет

Даже не ведаю когдабыл запакован в белую капсулуперетащен с кроватичерез взлетную полосубольничного коридоранадут наркозомразогнанзапущенлечупикируюнаподобие ракетыв космос в небытие в черт знает чтосо вскрытым животомв котором грифы-скальпелив белых кителях инопланетянвыклевывают внутренностилечупикируювокруг ни Богани чертаничегорежут меняхотя нет меняна землена небени одной звездычасдватрирежут меняразве это еще яразве это еще меняждет внизу Земляи несколько любимых лицчтобы по возвращении стащить за ногина посадочную площадку жизни?

Баллада об эмигрантах

просыпаются среди ночиотсеченные от пуповины своей страныс замкнутыми устамине чуя землипод ногамив течение минутысмутно угадывают в нихзатонувшие титаники детства

уже после трансплантации языкадлится трансплантация мозгатолько пересадка сердцавсе никак не удаетсяи хотя старое слишком большоепохоже придется с ним умереть

опадает с глаз шелухаи постигают оничто подлинная судьбав непрерывном изгнаниис мест поочередно освоенныхначиная с зачарованныхгоризонтов детстваи созревают до мысличто смерть тоже эмиграцияза последнюю границу тела

Пьеса дом

поднимается занавесь дверипапа одетый под молодого панапереносит через порог мамукрасивую как лилиясзади публика веселые гостиоркестр играет маршзанавесь опускаетсязанавес поднимаетсявваливаются крышки гробовисчезает дедушка наряженный в костюмкак камень в воду падает в вечный сон бабушказанавес опускаетсяподнимаетсякрик сестры в колыбелизанавесподнимаетсябрат с ручекзанавесоткрываются мои глазазанавес поднимаетсясо стула отец переодетыйпод старого мужчинублагословляет молодую пару кланяетсяуходит с подмостковзанавесдеревья на одной ноге заглядывают из садав окно аплодируя листьями– это всебыло вчера —упирается мама

Казимеж Швегодский (род. 1943), польский поэт, литературный критик, философ

Вещи

Даже эти самые низкие вещи выросли надо мной,облегали меня и душили.Святой Августин, Con. VII, 7

Стол меня выслушал – замер,Не подчинился, в древесине застрял.Только пол пошел наверхУпорно, как жар.Над головой еще потолок зависв ожидании знака,пока вчетверо стены сожмутсяв обозначенье конца света.И оказался я в центре сущности —вещь особая.Стол от меня отрекался, потолок отрицал.Верное слово!Так что разгомонились стихиии надо мнойвстали разом все столы,древесиной полны.И был я сам, как та стихия,которой тело, —что в собственных берегах не может длиться, —на мир летело.И возник на свете большой хаос,и вещей последний крик,потому что я, как Бог, в этот мир врастал,а он на моих глазах исчезал.

Ян Вагнер (род. 1971), немецкий писатель и переводчик

Вариации на тему бочки с дождевом водой [2]

<…>

поднимем доскуи посмотрим в огромныйзрачок черного дрозда.

<…>

под сливой сзадиза домом – спокойная иневозмутимая, как дзен-мастер.

<…>

Перевод на польский язык – Томаш Ососиньский (род. 1975) – польский германист и классический филолог, переводчик. Перевод с польского – Н. Матвеева-Пучкова.

это противоположныйвид печи; не дымила,глотала облака.

<…>

когда кто-нибудь ее пинал,только булькала, ноничего не выдавала.

<…>

словно через неевозвращались загробные миры, чтобынас подслушать.

<…>

серебряная дудкаорганов, труба отливаскверной погоды.

<…>

в течение всего летатихая; потом во время грозыдаже пенится.

<…>

продолжай, сказалатемнота, лицо распускаетсякак кусочек сахара.

<…>

старый, как садпахнет как лесное озерцо,бочонок стикса.

<…>

приподнимаю доскуи быстро отступаюпение дрозда меркнет.

<…>

осенью полна,текут из нее сотни черныхночных улиток.

<…>

помню ещеидеально круглуюмедаль с крысой.

<…>

последняя капляпадает с дерева в тишитихий звук гонга.

<…>

мысли без конца,а в зимний период просветлениякак слой льда.

Ян Твардовский (1915–2006), польский священник, поэт; сам себя называл «ксендзом, который пишет стихи». Участник кровопролитного Варшавского восстания 1944 года

Предостережение

Пунктуальная земляника всегда в середине июняопытный грач улетает на западорхидеи венерин башмачок сандалии принцессыгриб зайчик и подсвинокконоплянка с желтой грудкой летом красиво зеленаяеще красный рыжикв октябре коричневые боровикиНе кляни за кровавый адибо мир неплох.

Великая малая

Ищут великую веру когда большое гореищут святых что знают навернякакак далеко отбегать от своего телаа ты горы перенеслаходила по морюхотя говорила верующимсколь много еще не знаешь– крошечная вера

Важно

Не забудь о зонтикеибо тучи собираютсяпроверь есть ли хотя бы пять злотых в карманеи это так же важнокак хлеб солнце земляпоцелуи унижениев очередности забот