Чтение онлайн

Он довольно улыбнулся и, поднявшись с места, медленно подошел ко мне. Не поднимая глаз, чувствовала его присутствие у себя за спиной. Это напрягало до жути.

– На объекте пятнадцать мужчин без женского внимания, остальные в отношениях. Что, если каждый захочет попытать счастья с тобой, дорогая.

Последнее слово резануло прямо по сердцу. За меня ухватились, и вряд ли с этого можно выкрутиться как-то в пользу себе.

– Не знаю… Буду надеяться на здравый ум большинства,- выдавила я.

Рогозин хрипло рассмеялся, и у меня от этого смеха волоски зашевелились на затылке. Спиной я чувствовала, что он стоит уж слишком близко ко мне. Мозги от этого просто расплавлялись. Этот мужчина по натуре был настоящим доминатом, что просто подавляло всех окружающих. Чувствуя его уверенность в себе, я оказалась не исключением.

– После полугодовых воздержаний? Не всем удается найти себе девчонку в городе, когда имеешь всего несколько часов до вылета.

– Тогда… Может, вы проследите за тем, чтобы ваши солдаты держали себя в руках?! – выпалила я и сразу поёжилась. Вылетело импульсивно. Честно. Просто таким меня шантажировать… Скотина настоящая!

Уже ожидала его крика или нападок, но он просто вновь рассмеялся.

– Конечно, прослежу, - прошептал он, прикоснувшись к моей щеке. Я вздрогнула и отпрянула, поднимаясь на ноги. Но он все равно был рядом, теперь нависая надо мной, прижимая к столу. – Если ты будешь моей, - добавил он, всматриваясь в мои глаза. Не знаю, что он там хотел увидеть, но парализовал меня этим моментально.

– Ч-что? – пропищала я.

– Ты поняла меня правильно. Только я могу управлять здесь этой кучкой неудачников. Если ты будешь принадлежать мне, во время своей работы тут, тебя никто никогда не тронет даже пальцем. К тому же жить станет легче и спокойней под моим покровительством.

Судорожно сглотнув, быстро обдумывала эту ситуацию в голове и как из нее правильно выбраться с наименьшим вредом для себя. И вдруг меня озарило! Без хитрости тут никак.

– Лестное предложение, - улыбнувшись, ответила я.

– Предлагаю обсудить его сегодня, у меня в домике, после ужина, - заметно обрадовавшись, предложил он.

– Жаль, - я невинно похлопала глазами, - у меня сегодня первый день начинаются эти дни… К тому же, ужасно болючие.

Разочарование на его лице было трудно не рассмотреть.

– Как долго? – спросил он, проходя к своему креслу и вновь в него уместившись.

– От пяти до десяти дней.

Как же было противно это с ним обсуждать. Но мне нужно было выиграть себе время. Может, до этого что-то решится. А если нет… Тогда придется идти на его условия. Или просто убить его. Иначе он от меня не отцепится.

– Ладно, думаю, мы договорились. За такие красивые глаза, - он бросил взгляд на мою грудь, - стоит подождать. С этого дня твой рабочий день значительно сократится. Набирайся сил к нашей встрече. В постели я слишком требователен. Считай – это, как аванс моей защиты для тебя.

Быстро он все решил для себя. Теперь точно мне не выкрутиться. А лягу я с ним в постель, только после того, как меня убьют. По собственному желанию пусть и не надеется.

– Я могу идти? – спросила спокойно, но в душе все просто кипело.

– Конечно, дорогая.

Пулей вылетев из эго кабинета, помчалась в лабораторию и бросилась к своей красной кайме. Господи, пусть там окажется моё спасение! Иначе придется брать пистолет или мотать петлю на шею. А жить то хочется!

К вечеру мне всего два раза, минут на десять, посчастливилось оказаться одной. Тайник был неприступным. Мне пришлось даже взять отвертку и молоток, чтобы воспользоваться им по возможности. Когда все уже разошлись на ужин, сделав вид, что что-то там прибираю, я дождалась заветного часа. Поковырявшись в пластине отверткой, что не принесло никаких результатов, я взяла молоток и со злостью ударила по ней. Панель отскочила и передо мной, как на блюдце, оказалась синяя тоненькая папка.

Схватив её, я быстро вставила панель обратно и только повернулась к выходу, чтобы уйти, как в дверях появилась Наташа – моя напарница по работе. Застыв на месте с глупым выражением лица - радостью, я не шевелясь, ожидала от нее реакции. Хорошо, что почти сразу вспомнила, что папка в руках еще не раскрывает меня, как преступницу.

 - Наташа? Ты не ужинаешь? – спросила я спокойно, проходя мимо нее.

– Рогозин увидел, что тебя нет в столовой. Приказал позвать к ужину, - ответила она, и теперь её глаза смотрели на меня с неким отвращением.

Конец моей новой дружбе! Только начала людей узнавать. Конечно, ведь многие Рогозина просто ненавидели. А тут он сегодня решил заявить на меня права! В столовой, наверно, все в этот момент находились. Вот козел!!!

– Уже бегу. Только закончила, - оправдалась я, хотя знала, что мне это не поможет.

Идти с папкой в столовую я побоялась. Поэтому, заскочив к себе, спрятала её под матрас и мигом спустилась в низ. Ли сидела с какими-то парнями возле окна. Взяв свою порцию еды, я подошла к её столику и умостилась рядом. Её взгляд вперился в меня в немом вопросе. Моргнув, я улыбнулась, услышав её облегченный вздох. Все было понятно без слов. И мы быстрей пытались покончить с ужином, умирая от любопытства…

– Открывай! – произносит нетерпеливо Ли.

Мы закрылись в комнате на все замки, и сидим на моей кровати, как две заговорщицы, склонившись над папкой между нами. Сейчас в наших руках наша погибель или спасение. От предвкушения мои руки дрожали, а сердце колотилось в груди, как сумасшедшее. По расширенным зрачкам Ли было заметно, что её состояние такое же.

Осторожно открыв папку, я достаю от туда два листа формата А4, сложенных вдвое. С них сразу что-то выскальзывает и падает мне на колени. Ли подбирает предмет и нашему взору открывается простая ключ карта. Хотя нет, не простая. Красного цвета. А это говорит о том, что ею можно открыть любые двери, даже те, что нам простым смертным неподвластны. Такой ключ имеют только разве что Рогозин или Лилия Сергеевна.

Отложив необычную находку в сторону, мы приступаем к документам в моих руках. Медленно раскрывая листы, я замечаю на одном из них письмо, написанное неровным корявым подчерком. Ли издает судорожный всхлип и быстро выхватывает у меня листок, и я понимаю, что в этих строках она узнала почерк своей сестры. Мое сердце сжимается от жалости к ней. И я опускаю взгляд во второй листок, чтобы дать подруге побыть наедине с прощальным письмом своей единственной сестры.

Все, что на этом листке, это чертежи. Присматриваюсь, вижу несколько отделений, пронумерованных от одного до двадцати. Посередине узкая полоса. Понимаю, что это набросок какого-то строения. Посередине коридор, от которого идут небольшие комнаты. Сверху этого наброска, еще один – нашего общежития, а под ним обведен подвал красной ручкой. И вход в этот подвал шел от подвала под лабораторией, там, где находились крысы и собаки.