Чтение онлайн

Кровь загудела у меня в ушах в ту же минуту, как в наш класс биологии вошла директриса, прервав лекцию о фотосинтезе. Она и учитель отходят и торопливо шепчутся, украдкой поглядывая в мою сторону. Директриса возвращается в коридор.

– Э-м… Карвер? – полувопросительно говорит учитель биологии.

Я ничуть не удивляюсь и выхожу вперед. Адреналин жжет мне грудь.

– И возьми свои вещи, пожалуйста.

Все поворачиваются на стульях, взгляды вонзаются в мою кожу, будто шипы. Я слышу перешептывания. Мое лицо пылает. Я возвращаюсь к столу, беру свои вещи и выхожу из класса, опустив голову.

Директриса ждет меня в холле.

– Прости, Карвер, что забрала с урока. Тут пара детективов хочет с тобой поговорить. Пойдем со мной.

Мое сердце сжимается в холодный стальной шарик. Голова безумно кружится. Вот и все, они пришли меня арестовывать. Они нашли какие-то улики. Мне конец.

Я киваю и следую за директрисой в ее кабинет. Лейтенант Фармер и сержант Меткоф уже там. Я ничего не говорю. Даже не здороваюсь. Лейтенант Фармер держит два больших конверта и передает один из них мне.

Я принимаю его так, будто он полон пауков.

– Карвер, это ордер, позволяющий конфисковать и обыскать электронные файлы на твоем мобильном телефоне и ноутбуке. Твоему адвокату мы факсом выслали копию. Он ее видел. Можешь посмотреть сам или позвонить ему.

Я ничего не говорю, лишь открываю конверт и достаю документ так, как будто способен понять, законен он или нет. Похож на настоящий.

– Что дальше? – спрашиваю я.

Сержант Меткоф достает сумку.

– Мобильник сюда. Это так называемая сумка Фарадея, и она блокирует входящую и исходящую передачу, так что не пытайся стереть какую-либо информацию на нем удаленно.

Я достаю оружие убийства из кармана и кидаю в сумку.

– И что мне делать без телефона? У меня не будет моего телефона даже на шоу Диэрли.

Лейтенант Фармер сардонически смеется.

– Неделю или две, пока полиция штата будет в нем копаться, придется потерпеть. Поколения детей до тебя выжили и без телефонов.

– Ноутбук тоже, пожалуйста, – говорит сержант Меткоф. Он достает сумку наподобие той, в которую я положил телефон, только больше.

Я вытаскиваю ноутбук из своей сумки и отдаю ему.

– Что насчет домашних заданий, которые на нем остались? Еще там куча историй и других вещей, которые я написал.

Вмешивается директриса.

– Карвер, ты не несешь ответственности за любую домашнюю работу на твоем компьютере.

– Если ты волнуешь о том, что с твоего компьютера что-то сотрут, то не стоит, – говорит сержант Меткоф. – Работа Бюро расследований Теннесси – убедиться в том, что с твоего компьютера ничего не было удалено.

– Хорошо. Если это все, могу я… – начиная я.

Лейтенант Фармер передает мне другой конверт.

– Это ордер на обыск твоей спальни. Отсюда мы сразу же направляемся к твоему дому. Мы только что разговаривали с твоей матерью, она нас там встретит. Также мы обсудили это с твоим адвокатом, так что не стесняйся ему позвонить.

– Я не могу, пока мой телефон в этой странной сумке.

Я понимаю, что умничаю, но все их поведение, появление в моей школе явно нацелено на то, чтобы меня запугать. И я зол на них за то, что это получается.

– Ты можешь позвонить с наших телефонов, – говорит директриса.

Я звоню мистеру Кранцу. Он направляется в суд и велит мне идти домой, наблюдать за обыском и снимать все на камеру.

Директриса разрешает мне отсутствовать на занятиях весь оставшийся день. Я еду домой, а когда приезжаю, мама уже там и только что подъехала пара незнакомых офицеров. Я прошу ее снимать происходящее на телефон, что она и делает.

Они шерстят каждый сантиметр моей комнаты. Поднимают и пролистывают каждую книгу. Смотрят под матрацами. Копаются в каждом шкафу. В резиновых перчатках проходятся по корзинам с бельем. Проверяют за каждой картиной и плакатом. Открывают вентиляционные решетки и прощупывают все короба. Раскручивают все светильники и заглядывают внутрь, наверное, на случай если я написал «я специально убил троих лучших друзей» на бумаге и засунул листок туда. Они спрашивают, есть ли у меня дневник. У меня его нет, но я все равно просто смотрю на них, уверенный в том, что именно этого от меня хотел бы мистер Кранц. Они находят флеш-накопитель вместе с моим iPod и кладут их в сумки. Они забирают несколько моих блокнотов, в которые я записывал идеи для рассказов. Наблюдая за ними, я ощущаю, будто они проходятся по моим внутренностям, отдирая мясо от костей. Стервятники у трупа. Они жаждут еще сильнее разрушить уже и без того разрушенную жизнь.

Я сижу напротив доктора Мендеса как сжатая пружина. Я боялся этого визита, ибо знаю, что он собирается сказать первым делом.

– Расскажи мне историю, – говорит он.

– Нет.

Выражение его лица не меняется. Из него получился бы чертовски хороший игрок в покер. Он поднимает голову и позволяет установиться тишине, ожидая моего объяснения. Но я молчу.

– Почему нет? – наконец спрашивает он.

– Люди рассказывают истории, чтобы создать то, чего не существует. Наша история существует, и мы знаем, что произошло.

– Мы знаем? – Доктор Мендес абсолютно неподвижен. Это не просто пассивное отсутствие движений – он активно неподвижен.

Больше я сидеть не могу. Встаю и принимаюсь мерить шагами кабинет.

– Да, я написал Марсу. И я знал, что он ответит. И он попытался сделать именно то, что я знал, что он сделает, и все мои друзья из-за этого погибли.

– Что насчет Билли? Хиро?

Я повышаю голос. Приятно скармливать свою злость его спокойствию, поджигая наше тихое пастбище.

– Они не существуют. Они плоды моего воображения. Они – ложь, которую я рассказываю нам обоим. Я это знаю, как это знает и полиция. Кстати, прямо сейчас у них мои телефон и ноутбук, так что, я надеюсь, вы не пытались мне позвонить. Они обыскали мою комнату. Я отправляюсь в тюрьму.

– Они тебе так сказали?

– Ну, почти.

– Мне жаль, что это происходит.

– Мне тоже.

– Если бы я мог взмахнуть палочкой и заставить все это исчезнуть, я бы так и сделал.

– Наверное, стоило бы попробовать достать такую.

Доктор Мендес бесстрастно смотрит на меня через свои прямоугольные очки в прозрачной оправе.

– Ты упоминал, что собирался провести день прощания с Эли.

Я останавливаюсь перед своим креслом и резко в него опускаюсь, заставляя его наклониться назад на пару дюймов.