Дневник
Шрифт:
«Рада слышать, что ты не торчишь тут в одиночестве, — тихо сказала Мэл, — я спокойна. Ладно, Итан. Береги себя. А это… — она протянула мне бутылку шампанского через кованые прутья решетки, — вам, пожалуй, пригодится. С наступающим!»
«А ты…» — обронил я, но Мэл махнула рукой.
«О, я найду, чем заняться в Салеме, — заверила она, — обо мне не беспокойся».
Она казалась ужасно одинокой, пока шла к машине, припаркованной поодаль, но я не нашёл в себе сил, чтобы её остановить. Вероятно… Нет. Мэл всё-таки ведьма — и не абы-какая рядовая ведьма, а Верховная своего Ковена. Любая привязанность — прореха в её броне, её уязвимость. «Незримый мир» жесток.
Дома я сразу откупорил бутылку, и, не успел даже пригубить (вернее, залить себе за шиворот, шампанское — не виски, с ним надо обращаться осторожнее) в поле моего зрения появилась Камила. Она же — тень, она же — тварь, она же — черноглазый монстр.
К счастью, Камила не стала изображать заботливую мамашу и бухтеть из-за выпивки, а услужливо протянула мне бокал. Как ни странно, она прихватила и второй, хотя, как мне известно, не пьёт. Не видел, чтобы она вообще хоть когда-то притрагивалась к человеческой пище или напиткам.
«Если вам будет угодно, я могу превратиться…» — начала она, но я оборвал её взмахом руки.
«Вот уж спасибо, — сказал я, — мы с этим, кажется, завязали».
«Да» — согласилась она.
Мы разлили шампанское и чокнулись, и из-за края бокала я наблюдал за Камилой, станет ли она пить. Она сделала крошечный глоток, тоже украдкой поглядывая на меня. Будто ждала тост. Я произнёс его про себя:
«За последний год моей жизни».
10 января 2012.
Вот и конец нашему «перемирию» с Камилой. Не сказать, что мы жили прямо-таки душа в душу, но я как-то свыкся с её присутствием. А она… понятия не имею, что творится в её голове.
Я не мог больше ждать и возобновил свои эксперименты.
Положим, мне нельзя погружаться в мир Джуди, потому что там есть другой я, но должен найтись какой-то способ обойти эти дурацкие правила!
И кто их, кстати, придумал?
«Ты сказала, что нам с другими собой нельзя встречаться, но откуда ты это знаешь, если не можешь путешествовать?» — спросил я у Камилы. Я только что «вынырнул» из зеркала и сидел на полу, переводя дух. Меня ещё слегка потряхивало. Тень болталась поблизости, подстраховывала. Думаю — обещала же мне информацию, давай-давай.
Тишина.
«Эй, — поторопил я, — отвечай, язык проглотила?»
«Я не могу вам сказать» — заявила тварь.
«Это ещё почему?»
Она стояла у стены в полумраке, словно пытаясь с ней слиться, и продолжала прикидываться глухонемой. И её окаменевшее лицо вкупе с поганым молчанием меня допекло. После путешествий я всегда сам не свой, а мой характер и без того не назвать лёгким. Мной овладела ярость — захотелось сию минуту отыграться на Камиле за всё хорошее. Посмотреть, что выйдет, даже если она меня прикончит.
Магия смела тень с ног, как порыв сильного ветра. Она шатко встала, воинственно сверкнув своими чёрными глазами, но не ринулась в атаку.
«Мне это надоело, — сказал я, — прекрати прикрываться нашей сделкой, ты первая нарушила её условия. Ты, получается, меня обманула. Ты обещала, что Лорна не умрёт, но она мертва…»
«Она сама сделала это, хозяин, — слабо возразила Камила, — ни вы, ни я не смогли бы этому помешать…»
«Закрой рот, — потребовал я, ещё больше распалившись от её слов, — я хочу расторгнуть соглашение. Говори, как это сделать».
«Никак».
«Ты всё равно не получишь того, что тебе нужно, — сказал я, — у меня никогда не будет детей. Ведь ты этого хотела, так? И от меня, и от Аманды Макбрайд?»
Я счёл молчание твари за согласие. Выходит, я не ошибся в своих предположениях. Что же… стоило бы гордиться собой, что мне удалось переиграть Румпельштильцхена с помощью презренной магическим миром человеческой медицины. Лорна мертва, но в отместку я оставил монстра в дураках.
«Насколько мне известно, — продолжал я, упиваясь мстительным ликованием, — даже по людским законам сделка, условия которой не могут быть соблюдены, считается недействительной. Так что проваливай. Ты свободна. Видеть тебя больше…».
«Всё не так просто, — передёрнула Камила, — вы, должно быть, забыли точную формулировку: вы не просили меня спасти Лорну, а жаждали знаний, что помогут вам сделать это самостоятельно. Я выполнила свою часть, но вы ещё не готовы со мной расплатиться…»
«И не буду готов! — перебил я, — тебе не на что рассчитывать!»
«Вы ошибаетесь…»
«Заткнись! — крикнул я. Ритуальный нож сам скользнул мне в ладонь, и я, задрав рукав, демонстративно прижал лезвие к своему запястью, — хорошо, раз до тебя так и не дошло: я просто убью себя, и ты точно останешься ни с чем».
«Хозяин» — воскликнула тень.
Кажется, она действительно испугалась, и, пожалуй, её можно понять. Даже если я заблуждаюсь на счёт её цели, любая из них станет неосуществимой в случае моей гибели, хотя, по правде, я блефовал. В этот момент я думал о Джуди, поэтому, наверное, и не попытался помериться силами с тварью. Если она прикончила Аманду Макбрайд, слывшую легендарной колдуньей, мои шансы в схватке примерно равны нулю.
Под лезвием выступила первая капля крови, за ней ещё одна. Мы оба заворожённо наблюдали, как тонкая струйка окропляет паркет. Я решил, что достаточно, и указал клинком на тень.
«Убирайся, — потребовал я, — я запрещаю тебе находиться здесь».
Камила исчезла до того, как сработали защитные чары особняка, но я не испытал облегчения. Я знаю, что мы ещё встретимся, и это будет наше последнее противостояние. Мне понадобится время, чтобы подготовиться и закончить другие дела. Вероятно, придётся обратиться за помощью — или к Мелиссе и её Ковену, или, что мне, конечно, нравится ещё меньше, к Луизе Ришар.
Я должен уничтожить черноглазую тварь любой ценой, не исключаю, что ценой своей жизни.