Дневник
Шрифт:
Мэл столько третировала меня из-за Луизы! Но Луиза хотя бы не ведёт себя, как последняя шлюха. Она, наверное, вообще ни с кем не спит. Ей такое не интересно.
Мелисса выслушала мою гневную тираду и заключила:
«Ты просто ревнуешь».
«Ну, конечно. Мечтай».
«Я тебя насквозь вижу. Если нет, то почему ты так взъелся?»
«Потому что стыдно за тебя. Поправь меня, если я ошибаюсь, но не ты ли отказалась становиться «подстилкой»? А в итоге что?»
«Твоей подстилкой, — услужливо напомнила Мелисса, — и не стала. Так что ты не вправе указывать мне, что делать. Ты вообще должен быть мне благодарен. Если бы я тебя тогда не трахнула, так бы и помер девственником».
Мы наговорили друг другу кучу гадостей и разошлись. Однако, уже в аэропорту я вдруг получил от Мэл сообщение. Или тот телефон у неё сохранился, или она зачем-то заучила мой номер.
«Пожалуйста, только никому не говори».
А жаль… я, грешным делом, хотел перетереть ей косточки с Лорной.
Все-таки ничто так не способствует сближению, как совместная ненависть к некому третьему лицу. Да и мне надо поддерживать «легенду» о своих отвергнутых чувствах, она может ещё пригодиться. Не сейчас, но потом.
Что-то подсказывает мне, что перемирие с мамой будет недолгим. Да и «перемирием» это трудно назвать.
Она играет свою партию, я свою. Так и живём.
Но я сохраню гаденький секрет Мэл. Просто отдаю «должок». Она же не рассказала Лорне про Джуди.
21 мая 2006.
Вот и состоялось моё личное знакомство с Габриэллой Перес, и вышло оно… весьма специфичным. Настолько, что теперь приходится сидеть с упаковкой замороженного горошка у переносицы, чтобы из многострадального носа опять не полилась кровь.
Лорна решит, что я снова взялся за старое. Но и то лучше, чем честно признаться, что я получил по физиономии от девчонки.
Впрочем, Габриэлла мне даже понравилась. И речь не о сексуальном интересе, хотя она очень симпатичная. Просто по-человечески понравилась. Приятно пообщаться с кем-то… нормальным? Не из когорты чокнутых магов, которые только и делают, что плетут свои идиотские интриги. Пусть после этого «общения» и останется синяк.
Я опять «приглядывал» за Габриэллой после школы.
Я уже не сомневаюсь, что Лорна всё придумала, и Габриэлла не имеет никакого отношения к «Незримому миру». Но я стал побаиваться, как бы «Незримый мир» сам к ней не нагрянул. Вот и контролирую передвижения девчонки, пока она бывает в безлюдных местах. Среди смертных её не тронут, но там такая темная подворотня, как декорация для какого-нибудь триллера. Идеальное место для убийства.
Я потерял Габриэллу из виду, а она как-то оказалась у меня за спиной, и, стоило обернуться, крепко ударила по лицу. Еще и перцовый баллончик продемонстрировала.
Она потребовала:
«Отвечай: кто ты такой? Что тебе от меня нужно?»
Врать складно у меня выходит исключительно с предварительной подготовкой. Я растерялся, потому сморозил первое, что пришло в голову. Сказал, что просто хотел с ней познакомиться.
Господи, какая тупость.
Габриэлла рассвирепела ещё больше.
Познакомиться, ага. Она уже давно меня заметила, вовсе не сегодня.
«Я знаю таких, как ты, мальчиков-мажоров. Вы думаете, что весь мир принадлежит вам, а потому можете творить любую херню. От вас одни беды».
Да с чего она взяла? Я, вроде как, на свои «сталкерские» вылазки всегда отправлялся в неприметной темной толстовке. На ней уж точно не было эмблемы Гарварда, боже упаси.
«Тачка» — подсказала Габриэлла.
Я огрызнулся, что не стоит развешивать на людей ярлыки. Если уж на то пошло — то она похожа на мексиканку, значит, её, как и всех цветных, можно заподозрить в торговле дурью или связях с криминалом. И пусть рассказывает, что приличная девочка и собирается в колледж, кто ей поверит.
Я попал в точку. Габриэлла смягчилась, признала, что да, всё так, с этим она, пожалуй, перегнула палку. Она и сама страдает из-за стереотипов, укоренившихся в обществе, устала доказывать всем обратное. За мексиканские корни достается и её родителям. Её мама даже в самые трудные времена предпочитала мыть полы в богатых домах, лишь бы не нарушать закон, как это делают многие их соотечественники.
В итоге Габриэлла сказала:
«Ладно, извини, может, ты и не плохой парень, но я тебе не верю. Так что оставь меня в покое. Ещё раз тебя увижу — вызову копов».
Я, конечно, мог вывалить на неё разом всю правду, но тогда она не стала бы откладывать осуществление своей угрозы, а Лорне пришлось бы вызволять меня из участка. Или из психбольницы. Это ей бы точно не понравилось.
На автозаправке по пути домой я вдруг столкнулся с Вирджинией Уайт. Она вежливо осведомилась, что у меня с лицом. Пришлось наврать, что это — дело рук Лорны, что она опять вышла из себя и швырнула в меня каким-то тяжелым предметом.
Вирджиния сокрушенно покачала головой и посетовала, что находит мамины «методы воспитания» жестокими и сумасбродными. Ай-ай-ай, как можно так обращаться со своим единственным ребёнком и всё такое. Но меня её жалостливые речи не тронули.
Я всё думал — какого хрена она там делала, если живет на другом конце города?
Не следила же она за мной?
На каждого «сталкера» найдется свой. Так, выходит?
Но если Ковен что-то пронюхал, мне нужно срочно придумать, как быть с Габриэллой. Как заставить её уехать — хочет она этого или нет.
28 мая 2006.
Терпение Лорны не бесконечно, пусть она и долго держалась.
Сколько прошло? Два месяца? Я так и не продвинулся в «вербовке», вот она и принялась меня дёргать. Хорошо, ещё по поводу посиневшего и опухшего носа смолчала, хотя, конечно, тоже заметила.