Дневник самоубийцы

Часть 1

Понедельник.

11:10

Стою на табуретке, делаю из веревки петлю и слушаю звонки в дверь.

Звонят, кстати, уже раз двадцатый. Странно, умереть я решил в основном потому, что никому не нужен.

Пойти, что ли, открыть?

Ладно. Повешенье подождет.

Застывший на пороге кот разочарованно отошел в сторону и так же возмущенно посмотрел на дверь, как и его хозяин за две минуты до этого.

– Милый!

– Кэйт?

– Я… фу, а чем это у тебя так пахнет?

– Холодильник сдох. Давно. Что хотела?

– Гм, ну ты как всегда… так, о чем это я?

Стою, опираясь плечом на косяк, и смотрю на симпатичную блондинку в топике и шортах. Тяжело вздыхаю.

– А, да! Я… я беременна.

Широкая улыбка и мольба в глазах.

Киваю. Захожу в квартиру, долго с руганью роюсь в комоде, роняю на пол кипу газет, матерюсь. Возвращаюсь с изжеванным письмом и вручаю ей.

– Читай.

– Э… что это? – Недоумение в глазах.

Вежливо улыбаюсь. На листке жирными, но мелкими буквами написано, что у меня рак чего-то там, и к тому же я бесплоден… а еще у меня зрение садится. Не зря, так сказать, сходил на полное и очень дорогое обследование, из-за которого не осталось денег заплатить за электричество, и у меня сдох холодильник и отключили телефон… ах, да, а еще кот третий день голодает. По-моему, вчера жрал тараканов – сам видел.

– Ой. У тебя… рак?

– Да. – Гордо.

– И бесплодие. – Мрачно.

Вздыхаю, улыбаюсь, глажу по головке и с треском захлопываю дверь. На чем я остановился?

Ах, да. Веревка.

Кот подошел к табуретке и задрал голову, внимательно наблюдая, как хозяин сосредоточенно намыливает намотанную на крюк от люстры веревку. Люстру, как и все ценное, вчера украли воры, пока хозяин ходил выносить мусор.

Хозяин приполз ближе к ночи, плохо пах и весь был в рыбьей чешуе. Сказал, чтобы от него отстали, и рухнул у двери. Еды при нем не было.

Итак… прощай жестокий мир. Вздыхаю. Оглядываюсь по сторонам и просовываю голову в веревку.

В дверь стучат.

– Кто там?

– Свои. – Мрачно.

Еще более мрачно смотрю на кота. Тот расширенными глазами следит за каждым моим движением. Вздыхаю, высвобождаю голову, снимаю веревку и иду открывать дверь.

В коридоре стоит бугай с монтировкой и очень мрачно на меня смотрит.

– Да?

– Ты Влад?

– Да.

– Ты моему босу денег должен. – Глядя на покачивающуюся в руке петлю.

– Меня обокрали. – Обаятельно улыбаюсь, щуря заплывший глаз.

– Жаль.

Стоим. Молчим. Думаем.

– Значит… денег не будет. – Хмуро.

Он – гений. Я это сразу понял.

– Прости, брат, как видишь… сам вешаюсь.

– Вижу.

Меня отодвигают, заходят в дом, садятся на диван в комнате и смотрят.

Вопросительно поднимаю бровь.

– Я должен убедиться. Шеф не простит, если что.

Вздыхаю, ругаясь сквозь зубы, захлопываю дверь, иду в комнату, набрасываю веревку и встаю на табуретку.

Кот и мужик – смотрят.

Я – стою.

Да идите вы все!.. Просовываю голову в петлю.

Звонок в дверь.

Замираем.

– Погоди. – Мужик встает и идет открывать.

У меня что, сегодня день открытых дверей? Злюсь. Встаю на цыпочки, вытягивая ею. Мне тоже интересно – кто там.

– Вы Влад Жирковийской?

– Да. – Мрачно поигрывая монтировкой.

В коридоре сглотнули.

– Мы э-э… рады Вам сообщить, э-э… – Заглядывает в квартиру. Машу ему рукой, цепляясь за петлю и стараясь не навернуться раньше времени.

Высокий прыщавый паренек бледнеет и сбивается с мысли.

– Так чё надо? – Бугай тоже недоволен.

– Вы э-э… выиграли! Машину. Мерседес, так сказать… вон там стоит во дворе. Распишитесь и… я пошел отсюда.

– Иди, распишись! Дурик.

Хмурюсь. Хочется теперь повеситься из принципа.

– И я забуду про долг. Машину только заберу, уж не обессудь.

Вздыхаю. Вылезаю из петли, иду разбираться.

Дурдом.

На полу воет голодный кот, старающийся не упасть от слабости.

12:10

Влад ушел, пожелав удачи. Паренек тоже смылся. Сидим с котом на полу и мрачно смотрим на табуретку. Кот тихо воет, прижимаясь к стене плечом и икая от голода. У меня тоже бурчит в животе. Отковыриваю правой рукой край половицы и из тайника достаю сто рублей. Молча их рассматриваем. Кот ну о-очень жалобно мяукает.

… В магазин, что ли, сходить.

14:32

Я наелся. Мурз наелся. Сидим в комнате, смотрим на телевизор, подключенный к старму аккумулятору, и пытаемся его включить. Трещины на экране не смущают. Да и звук уже есть.

О! Картинка появилась. Ложусь, прижимая к боку счастливого кота, смотрю, как девушки выступают на сцене, потрясая прелестями и отсутствием голоса. Хотя… голос тут явно не главное. Вот если бы картинка так и не включилась…

В коридоре упала на пол приставленная к косяку дверь. Поворачиваем с Мурзом головы, ждем.

Ничего не происходит. Так и уснули. В обнимку.

19:41

Слышу, как дождь барабанит в окна. Напряженно так, тягостно. Изредка косая ветка дерева бьет по стеклу, царапая мокрыми ветками, словно корявыми пальцами. Горит ночник, который нашел в кладовке и все никак не решался выкинуть. Ворам он тоже не приглянулся. Страшный больно. Сижу на кресле, смотрю на свет и тупо включаю и выключаю лампочку, работающую на батарейках. Кот вздрагивает на каждый щелчок, но упорно спит на полу, раскинув лапы и громко храпя. Телевизор молчит, и я никак не могу вспомнить: успел ли его выключить, или он тоже сдох.