Дневник плохой девчонки
Шрифт:
Все, хватит, иду спать… Точка. Приятных сновидений…
6 июля
Сегодня мне как-то не по себе…
И почему это собакам дома не сидится, а голуби так громко склевывают крошки с жестяного подоконника?
То ли дело Элин садик — душа радуется: тихо и спокойно ждет, пока ему нальют попить…
Познание мира… Хорошее дело.
Дневник… перестань так пялиться на меня, не то закрою и больше писать не стану! У меня тоже есть чувства…
Все, долг выполнила, пойду еще посплю. Про бабульку — ни слова! Нельзя!
Разбудил меня звонок. Надо же, Лаура! Вот не думала, что она перезвонит — в прошлый-то раз так и не дождалась. После истории с моей «беременностью» ей явно не хотелось со мной общаться.
— Привет, Котрина, это я…
— Ну и что?
— Ты, может, уже не хочешь со мной разговаривать?
— А ты о чем так жаждешь поговорить?
— Ты же сама ночью звонила… Папа сказал… Я и подумала — значит, хочешь поговорить.
— Я звонила?
— Ну ладно. Как поживаешь?
— Спасибо, хорошо. А ты?
— Я?! Ты что, смеешься? Как я живу?
Я понятия не имела, как она живет, и смешно мне не было, а потому отвечать не стала.
— Ты что, ничего не слышала? — по Лауриному голосу я поняла, что она в самом деле удивилась.
— А что я должна была слышать?
— Ну, конечно, ты там разгуливаешь себе по берегу моря и даже не представляешь, что у нас тут делается…
— Делается? Ну и что же такое у вас делается? Может, еще кто-нибудь залетел? — я не удержалась, чтобы не подколоть. — Если да, то мне это неинтересно.
— Нет, — вздохнула Лаура. — На этот раз все намного хуже.
— У кого-то родились сиамские близнецы? — я засмеялась.
— Перестань, Котрина, твой юмор не к месту! — обиделась Лаура и громко шмыгнула носом. — Так ты хочешь, чтобы я рассказала, или не хочешь?
— Ну хорошо, выкладывай.
— В общем, начну с самого начала… Страшное дело — мою бабульку ограбили, все ее деньги украли! Соседка заметила пропажу и вызвала полицию. Такой шум поднялся…
— Не может быть! — очень искренне воскликнула я.
Вот уж не ожидала, что факт ограбления бабульки так быстро всплывет! Честное слово, я порадовалась, что Лаура сейчас не видит моего лица.
— Представляешь? — заскулила Лаура. — И это еще не все! Самое ужасное, что они подозревают меня!
— Тебя?!
— Да, меня, потому что ключ от квартиры есть только у меня и у бабулькиного внука, который учится в Америке!
— Не может быть, — сказала я и подумала, что очень уж повторяюсь.
— Да, — вздохнула Лаура. — Меня схватили и целые сутки продержали под арестом.
— Иди ты!
— Они нашли в ее квартире мои отпечатки пальцев…
— Отпечатки? Твои?
— Да. Они взяли у меня отпечатки пальцев и сравнили с теми, которые нашли там. Все совпало, как в кино.
— Ну и что в этом удивительного? Ты же у нее работаешь, там и должны быть твои отпечатки.
— Они меня фотографировали, какой стыд! — Лаура громко всхлипнула.
— Спереди и сбоку?
— Котрина, мне жить не хочется!
— Ну, это ты гонишь, Лауруте!
— Родители просто спятили. Устроили дома настоящий обыск, все у меня в комнате перевернули, искали деньги, но, понятно, ничего не нашли.
— А где ты их спрятала? — спросила я.
Сама не знаю, кто меня за язык дернул, — все еще не могла забыть ее предательства.
— Котрина! — взвыла Лаура. — Как ты можешь?!
— Ладно, рассказывай дальше. А еще кого-нибудь они подозревают?
— Сказала же, ключ, кроме как у меня, есть только у ее внука, но он уже целый год из Америки никуда не выезжал, они проверили…
— Паршиво, Лауруте… Даже и не придумаю, что посоветовать…
— Знаешь, — немного помолчав, продолжила Лаура, — они спрашивали, кому еще было известно насчет денег.
— И? — я вздрогнула и насторожилась.
— Я тебя назвала… Сказала, что и ты знала про них.
— Ну-ну…
— Сама понимаешь, я ведь должна была…
— А как же! — я громко расхохоталась. — Господь велел: «Если знаешь что-нибудь про своих друзей, немедленно расскажи!»
— Котрина! Как ты не понимаешь? Мне что, врать надо было, когда следователь допрашивал?
— И что дальше?
— Они, кажется, звонили твоей маме и в этот лагерь в Ниде… В общем, тебя ни в чем не подозревают, потому что тебя в ту ночь здесь не было… Как тебе повезло, что ты уехала в эту Ниду и тебя не таскали в полицию.
— Это уж то-очно…
— Ну вот, а я теперь под домашним арестом, и папа говорит, что откажется от меня, если узнает, что это моих рук дело… Можешь себе представить?
— А Силвуте что говорит? — не удержавшись, спросила я.
— Не могу ей дозвониться… — Лаура явно смутилась. — Может, родители ее увезли куда-нибудь… Котрина, если они сообщат в школу, мне конец! Я этого не выдержу!
Предатели не заслуживают сочувствия, но, честное слово, в эту минуту мне стало ее жаль.
— Не волнуйся! — сказала я уверенным тоном. — Ты же смотрела всякие детективы. До тех пор, пока у тебя не найдут этих денег, они не смогут ни в чем тебя обвинить, поняла? Только подозревать.
— Я не хочу, чтобы меня подозревали! — Лаура чуть не плакала. — Не брала я никаких денег!
— Знаю! — воскликнула я с таким пылом, что чуть не свалилась с кровати. — Знаю, что ты никогда не могла бы этого сделать! «Не укради!», «не прелюбодействуй!» и все прочее… Ты такая… Словом, я тебе верю.
— Спасибо, Котрина, — Лаура шмыгнула носом. — Ты моя единственная настоящая подруга…
— Может, насчет дружбы лучше не надо… — оборвала ее я.
— Что мне теперь делать?
— Ничего не делай. Скорее всего, рано или поздно они найдут этого… вора… и все уладится. Не сходи с ума понапрасну. Все у тебя еще и прощения попросят.