Чтение онлайн

Можете мне поверить.

Я помню его еще с тех времен, когда он выступал в сборных концертах в лондонском "Палладиуме". Вылезешь, бывало, в воскресенье вечером из ванны, нальешь чаю и сядешь перед телевизором, а там всякие Брюсы Форсайты, Джимми Тарбэки и Теды Аллены – шутят наперебой, поют про любовь и чечетку выплясывают.

Тоска такая – хоть волком вой.

Я их всех терпеть не мог. Мало того, что завтра в школу переться, так еще смотри на этих старых придурков, и это в выходной день!

У Теда Аллена была коронная фраза: "Ну это ж надо – жена ни за что не поверит!" На ней он и сделал себе карьеру. Его дружки из "Палладиума" хоть что-то умели или там в женскую одежду переодевались, а у него были только эти слова, да еще слава беспробудного пьяницы. Сперва он оттрубил двадцать лет на открытии супермаркетов, да еще в рекламе снимался, если повезет, и вдруг однажды в каком-то радиоинтервью взял да и ляпнул: "Ну это ж надо – моя бывшая ни за что не поверит!" От него как раз тогда только что жена ушла. Внезапно его начали приглашать на все шоу, и Тед понял, что может использовать одну и ту же фразу сколько угодно раз, просто заменяя "жену" на "старую корову", "кровопийцу" и так далее. Однажды, правда, прокололся с "черной подружкой" – пришлось публично приносить извинения и упражняться в политкорректности. Постепенно он стал культовой фигурой на телевидении и даже стал вести собственную телевикторину, которая обеспечивала ему постоянный доход. Хватало, если верить Логану, и на кокаин, и на девочек, и на шелковые чулки с подвязками.

Ну и в конце концов пришлось ему совершить морскую прогулку на моем катере.

Мы прошли уже милю с небольшим, как Крейгу вдруг пришло в голову вытащить кляп и поболтать со звездой. Обычно я такие вещи не приветствую, но ведь не каждый день имеешь на борту такого гостя, верно?

– Ну, рассказывай! – скомандовал Крейг.

– У меня денег нет, но я могу достать. Только...

– Заткнись! Мне интересно не это, а твои приятели: Брюси, Тарби и так далее. Я хочу знать, кто из них голубой, кто колется, кто кого трахает, кто развлекается с собачками и все остальное дерьмо. Если чего утаишь, прострелю тебе колени, усек? – Крейг достал из кармана фляжку и дал Теду сделать глоток. – Давай колись!

Такого захватывающего рассказа я не помню за всю свою жизнь. Столько грязи, наверное, всплывает наружу, только когда чистят Темзу. Мы с Крейгом слушали разинув рот, лишь иногда перебивая его восклицаниями типа "Да ты что?", "Нет, только не он!", "С каждым продюсером?" или "Прямо в задницу, палкой?"

Так увлеклись, что заметили рыбацкий бот, лишь когда он оказался в пятидесяти метрах.

Тед попытался заорать, но Крейг уложил его ударом по голове.

– Накрой его, быстро!

Крейг набросил брезент. Тем временем бот подошел ближе. С него свирепо таращились четверо рыбаков в желтых прорезиненных плащах.

– Что вы тут делаете? – крикнул один из них, по-видимому, капитан. Я поднял пару удочек и коробку со снастями и объяснил, что мы собираемся ловить рыбу.

– В это время? Здесь? Вранье!

– А что? Нормальное место, не хуже других! – возмутился Крейг.

– Здесь наши ловушки для омаров. Какого черта вам тут понадобилось?

– Вам-то что? Может, мы искупаться решили?

– Вы решили поживиться нашим уловом, вот что вы решили! Что там у вас под брезентом?

– Пиво! – ответил я, сжимая в кармане рукоятку "глока".

– Покажите!

– А не пошли бы вы... – предложил Крейг.

– А ты нас заставь! Ну-ка, Брендан, вызови береговую охрану и скажи, что у нас тут предполагаемые браконьеры.

– Погодите! – крикнул я. – Минутку! Ладно, ваша взяла – бросьте нам конец, мы все покажем.

Крейг понимающе взглянул на меня.

Один из рыбаков бросил нам канат, и мы подтянули бот к себе почти вплотную. Все четверо стояли на корме и глазели на наш брезент. Трое из них держали в руках багры и отрезки толстого каната.

– Давай, Крейг! Всех.

Мы одновременно выхватили пистолеты и начали палить в упор. Яркие вспышки выстрелов разрезали темноту, освещая искаженные ужасом лица наших противников. Двое упали сразу, остальные, спотыкаясь, кинулись назад. Крейг выпустил весь магазин в бородатого здоровяка, а я разнес череп капитану, который боком соскользнул за борт.

– Нет! Нет! – в ужасе завопил Брендан и кинулся в сторону рубки.

– Стой здесь! – скомандовал я Крейгу и перепрыгнул на палубу бота. Как раз в этот момент заработал двигатель. Лодка резко тронулась с места, и я едва удержался на ногах, ухватившись за стопку корзин для омаров. У меня было всего несколько секунд. Береговая охрана – это серьезно. Я бросился вперед, с трудом сохраняя равновесие на качающейся палубе. Голова Брендана виднелась сквозь окно рубки. Я рванул дверь на себя. От удивления он выронил рацию – видно, думал, что уже ушел.

– Нет! Не надо! – заорал Брендан, в панике прикрываясь рукой.

Я поднял пистолет и выстрелил три раза.

– Повторите! Повторите! Вы меня слышите? – звучал голос в рации. Я застыл на месте. Что делать? Одно ясно: этих четверых найти не должны. И лодку тоже.

Времени почти не было. Я встал за руль и развернул бот. Приблизившись к катеру, я с удовлетворением отметил, что Крейг сообразил подцепить капитана багром и подтянуть к борту.

– Надо спешить! Посмотри, сколько там веревки и грузов! – крикнул я, состыковавшись борт к борту. Крейг быстро произвел инвентаризацию и сообщил, что запасов у нас хватит только на троих. – Ничего, как-нибудь обойдемся. Я поищу здесь.

На рыбацком боте нашлось все необходимое, и мы принялись привязывать грузы, прокалывать легкие и сбрасывать трупы за борт. Все заняло не больше десяти минут, хотя, казалось, прошла вечность. Голос по рации, неумолимо надвигающийся рассвет – мы работали как одержимые.

– Ну вот и все. – Крейг перевел дух и вытер пот со лба. – Что будем делать с лодкой?

– Там есть пара газовых баллонов. Сходи принеси. Пока Крейг ходил, я отыскал топливные баки и опрокинул их. Лодка превратилась в бомбу, готовую взорваться. Мы перебрались к себе и оттолкнулись баграми.