Дневник киллера
Шрифт:
Не знаю, сколько я так пролежал, но когда очнулся, было еще темно. И немедленно пожалел, что очнулся: в голову как будто вбивали гвозди, а живот и ноги дико чесались. В воздухе стоял удушливый запах алкоголя и мочи. Меня вырвало желчью. С трудом поднявшись на ноги, я побрел на кухню в поисках воды. Первый стакан из меня тут же выскочил, но второй удалось удержать. Третий. Четвертый. Пятый. Уже добрых полгаллона – больше не помещается. Все назад и сначала. Вместе с четвертым стаканом из новой серии я проглотил три таблетки анальгина, едва доплелся до дивана и снова отрубился.
Все еще темно, хотя, похоже, времени прошло много. Головная боль немного отступила, но в паху саднило еще сильнее. Снова обмочился, второй раз за ночь – малоприятный рекорд, который, видимо, еще предстоит побить. Я бросил одежду в мусорное ведро и стоял под обжигающим душем, пока кожа не покраснела и не сморщилась. И зачем только я измываюсь над собой?
Анджела, катер, штормовые волны Ла-Манша, зубная бомба. Предательство. Убийство. Еще одно. Голова закружилась, я начал проваливаться в пропасть. Как унять эту боль?
Шатаясь, я выполз из душа и пошел в гостиную искать остатки водки.
Имею право: утро еще не наступило, ночь продолжается. Моя ночь.
Какой бы закрытой ни была вечеринка, от незваных гостей никуда не денешься. Как и следовало ожидать, к рассвету является мамаша.
– Это я! Увидела – свет горит, вот и решила, что тебе не помешает лекция о том, куда катится твоя жизнь.
– Блеск! Как раз это мне и нужно, – бормочу я заплетающимся языком. – Прямо в точку! Длинная подробная лекция о том, куда катится моя жизнь. Просто отпад!
– Опять пьешь? Я думала, ты бросил.
– Врешь, никогда я этого не говорил. – Я делаю большой глоток водки. До чего же мерзкий вкус!
– Нет, говорил! Я прекрасно помню, как ты сказал, что не пьешь – и что же я вижу?
– Чушь собачья! Если ты не поняла, могу повторить: никогда я этого не говорил, никогда в жизни.
– Говорил-говорил, уж я-то помню! Сто раз говорил. Ты просто умеешь забывать, когда надо – очень удобно.
Я улыбаюсь: тут даже спорить смешно.
– Ну ладно, мамочка, раз уж пошел такой разговор, я не возражаю. Торжественно заявляю, что этот бокал последний. – Я допиваю водку и сразу же наливаю еще, улыбаясь и показывая мамаше два пальца. – Два последних.
– Ох, Иан, я так беспокоюсь за тебя, так дальше не может продолжаться, ты же сам понимаешь. И я придумала, как спасти тебя.
– Ого! Давай дальше, это интересно!
– Пойди в полицию и все расскажи. Они тебя выслушают, вот увидишь!
– Еще бы не выслушать, черт побери! – хохочу я.
– Нет-нет, ты не понял! Расскажи им все о тех, с кем работаешь, и тебе помогут, не сомневайся!
– Шутишь? Да меня тут же запрут и ключ выбросят на помойку!
– Вечно ты преувеличиваешь. Неужели мы не можем хоть раз нормально поговорить?
– Да за мои подвиги положено пожизненное и еще десять раз пожизненное!
– Вот именно! Поэтому надо им сказать, что все это сделал не ты, а твои дружки – вот кто настоящие злодеи! Скажи, что ты не сознавал, что делаешь, что тебя обманули, и все будет в порядке.
– Ничего не выйдет. Я проведу за решеткой весь остаток жизни.
– Нет, неправда, они во всем разберутся! Поймут? Она что, серьезно? Разумеется, серьезно, разве отчаявшаяся мать может нормально рассуждать? Не важно, сколько душ у меня на счету – виноваты во всем плохие парни, это они меня заставили! Я лишь невинная жертва.
– Послушай, Иан, я не говорю, что тебе совсем ничего не будет, но тут уж ничего не поделаешь. Если хочешь, я пойду с тобой – они меня выслушают.
– С какой это стати?
– Я твоя мать!
– Да наплевать им на тебя, они меня...
– Иан, пожалуйста, не начинай все сначала! Одевайся, договорим по дороге.
– Убирайся к черту! Ты что, не поняла? Я никуда не пойду.
– Ты должен, должен!
– Мне моя жизнь еще дорога.
– Не бойся, я же все объяснила: во всем обвинят других.
– Я виноват так же, как Логан и Брод. Стрелял я, и сядем мы вместе.
– Нет, никогда, я обещаю!
– Мама, я гангстер, и что бы ты ни говорила, это ничего не изменит.
– В жизни не слышала ничего глупее. Какой же ты гангстер?
Вот так всегда. Ничем ее не проймешь, ни логикой, ни убеждением. Мамаша все лучше всех знает, и если вы не соглашаетесь, она будет зудеть, зудеть и зудеть, пока не добьется своего. И даже потом не остановится.
– Гангстер – вот еще выдумал! – фыркает она.
– Я такой же, как Логан, Брод, Эдди и Феликс.
– Понимаю, что тебе этого хочется, и им, наверное, тоже, но поверь мне, ты совсем не такой. Мой сын не мог стать гангстером!
– Я стал.
– Нет! – Да.
– Неправда.
– Хватит дурака валять, оставь меня в покое!
– Не оставлю. Я твоя мать, и мой долг – о тебе позаботиться.
– Хороша забота – отправить меня за решетку!
– О боже, сколько можно? Когда ты наконец прекратишь городить чепуху?
Ну что, пойти и сдаться, чтобы доказать ей?
– В чем дело? – продолжает мамаша. – Они что, шантажируют тебя? Ты поэтому не хочешь идти в полицию?
– Кто? Логан и Брод?
– Да. Они угрожают тебе? Если так, то тем более надо все рассказать!
– Никто мне не угрожает.
– Наверняка так и есть, иначе зачем бы тебе покрывать их?
– Я никого не покрываю.
– Ты всегда был подвержен чужим влияниям. Пора наконец становиться взрослым! Ты ничего им не должен, сам знаешь.
– Знаю.
– Тогда плюнь на них и иди в полицию.