Чтение онлайн

Они сидели за столом друг против друга. Стоящий в углу газовый нагреватель выбрасывал из себя душный воздух, и в комнате было трудно дышать.

Фазиль, по всей вероятности был иранцем, хоть и не называл никогда своей национальности, да и именем пользовался, по-видимому, вымышленным. Был он невероятно худ и, наверное, поэтому так нуждался в тепле. Он никогда не курил и не прикасался к спиртному.

Будь на его месте кто-либо другой, Гюнтер Ран счел бы подобное воздержание признаком профессионализма. Но для мусульманина оно скорее свидетельствовало о религиозном рвении.

— Я вынужден спросить вас об этом, герр Фазиль, — сказал Ран.

Фазиль оторвал взгляд от карт, разложенных на столе. Стол находился в помещении крошечной складской конторы, и кроме карт, на его поверхности не было ничего. Иранец, прищурившись, посмотрел на него из-под очков в тонкой проволочной оправе.

— Да, мистер Ран?

— Откуда у вас уверенность, что эти трое действительно будут там, где вы предполагаете? — При других обстоятельствах такой вопрос мог показаться недопустимым, однако в данном случае следовало заранее разрешить все сомнения.

— Разве мы платим недостаточно? Или вас не привлекает возможность уничтожить лучших специалистов из так называемых антитеррористических сил Большого Сатаны?

— Борьба с Большим Сатаной может быть занимательной для ваших людей, герр Фазиль, но, как я уже говорил, мусульманские догмы интересуют меня не больше, чем пресловутые идеи западной демократии.

Фазиль снял свои очки и прищурился еще сильнее. Крупный нос совершенно нелепо смотрелся на его изможденном лице. На почти лысом черепе отражался свет неоновых ламп.

— Вы говорили откровенно, и я ценю подобные вещи. Поэтому, мистер Ран, я расскажу вам все, что могу рассказать. — Фазиль прочистил горло. — Как вам известно, учения готовились в течение нескольких месяцев. Их цель — совершенствование навыков вновь созданных антитеррористических соединений, входящих в структуру НАТО. Кого бы вы выбрали, чтобы сделать эти учение как можно более приближенными к реальности?

— Невозможно, чтобы эти трое и в самом деле были столь хороши, как вы утверждаете. Простите, герр Фазиль, я вовсе не намерен сказать, что вы... — Он замолчал, подбирая подходящее слово.

— Лгу?

— Я этого не говорил. Но всего три человека?

— Эти трое несут ответственность за гибель многих героев, сражавшихся за дело ислама. Они совершили вылазку в самое сердце исламского мира и уничтожили то, что мы тщательно создавали в течение многих лет. Эти трое ответственны за бойню, учиненную на борту “Импресс Британия”.

— Там действовали английские “САС”, — поправил его Ран.

— Британская специальная воздушная служба начала действовать после того, как с ирландцами, захватившими судно, уже покончили. Каким-то образом одному из этих троих удалось заранее проникнуть на борт. Нет, это и в самом деле... неординарные люди. Вы помните захват посольства Большого Сатаны в оккупированной евреями Палестине?

Ран пошил эту историю. Человек, услугами которого он неоднократно пользовался, поставил оружие тогдашним мусульманским боевикам. Во всяком случае, такие ходили слухи.

— Всего три человека, — тихо повторил Фазиль, складывая пальцы рук и улыбаясь. — Можно не сомневаться, что именно этим троим поручат играть роль противника, которого предстоит обезвредить новичкам. Нам, мистер Ран, предоставляется неповторимая возможность продемонстрировать народу Германии и всем европейцам истинное лицо Большого Сатаны. Прольется столько крови, что им не удастся утаить правду. Одним ударом мы покончим с существованием так называемых антитеррористических соединений. Создание и подготовка новых сил займет у НАТО не меньше года. При этом не забывайте о факторе устрашения. Они убедятся в собственной уязвимости. Вы продемонстрируете, что они, несмотря на свою подготовку и снаряжение, беззащитны как школьники.

— Вы упомянули о школьниках. Давайте поговорим о настоящих школьниках. Мне кажется не стоит убивать их немедленно. Мы сможем их использовать, чтобы торговаться. Не исключено, что для вас будет полезнее отпустить их. В качестве жеста доброй воли.

— Нет. Но вы можете сохранить им жизнь до тех пор, пока это будет целесообразным. Не забывайте, мистер Ран, удар в сердце более чувствителен, чем рана, нанесенная в конечность.

Ран не случайно затронул этот вопрос. Он не давал ему покоя с тех пор, как он согласился принять участие в осуществлении плана. Человеческие жизни мало волновали его, но и стать человеком, которого усиленно разыскивает полиция всего мира, ему мало улыбалось.

— Что, если вместо того, чтобы сломить их дух, вы еще больше из разъярите?

Фазиль снисходительно улыбнулся.

— Но кто окажется виноватым, мистер Ран? Ваши наемники...

— Они не наемники.

— Ладно. Ваши... так как же мне их называть?

Ран закурил сигарету. Обычно Фазиль, который, по-видимому не выносил дыма, в подобных случаях стремился побыстрее закончить разговор. Затянувшись, Ран понял, что сделал глупость — в помещении и без того нечем было дышать. Он бросил сигарету на пол и раздавил башмаком.

— Понимаю, что вы имеете в виду. Виноватыми окажутся те, кому не удалось нас остановить.

— Большой Сатана составляет сердцевину натовского союза. Сможет ли он кого-то защитить, если ему не удастся уберечь своих лучших людей? Смогут ли после этого его союзники, его так называемые друзья рассчитывать на него? Нет. Пройдет немного времени и все забудут, кто несет ответственность за то, что они назовут террористическим актом. А вот люди, которые не смогли его предотвратить останутся в памяти. Смерть ни в чем не повинных граждан лишний раз наглядно продемонстрирует европейцам всю порочность дружбы с Большим Сатаной. А разгром отборных сил НАТО выявит их полную беззащитность. Поэтому, мистер Ран, я считаю, что мы не должны отступать от первоначального плана.

Ран облизал губы. Нечасто ему приходилось сталкиваться с людьми, способными его испугать. Речь шла отнюдь не о физической угрозе: Ран мог убить Фазиля голыми руками. Внушаемое Фазилем чувство страха имело гораздо более глубокие корни.

— План должен быть реализован с предельной точностью, мистер Ран.

Ран встал из-за стола, пытаясь уверить себя, что вспотел исключительно из-за жары.

Роберт Аргус наблюдал за тремя из четырех экранов мониторов. Внезапно ему припомнился разговор с полковником Лидбеттером и гибель Файнберга, некогда бывшего четвертым членом подразделения, нынче именуемого “Бутон розы”.