Чтение онлайн

Бунт весо’м, прорастает замыслом, – выползали в Ночь, захватывали идеи в простынку и мчались в лес – развешивали гамак высоко-высоко. Знала узлов множество, взбиралась заплетать те. Говорили обо всём – но о чём?.. – Бунтовали: пик бунта – вершить по-своему, бессловесно и искренне: собирать веточки и сбирать в открытки.

Прощались на «буду скучать», – абсурд предчувствия: «перестанем общаться» – прощались на день сна и встречали Ночь.

Матери ладили – отвозили на пикники и карнавалы. Выбирались в Тайну Вечерий ближе к одиннадцати. Родились под знаком Единства – с разницей в четыре часа – старшинство отсутствовало: Дети Венеры.

Перестала пробираться в Вечерии. Оставила Фантазии. Распалась Светомъ в Сумерках.

Родители – «Такая болезнь» – говорили – «Лучшего друга забудешь; не виновата», – не узнавала. Н-не верил. Не понимала, слёз на улыбчивое «привет» – увы.

Протягивала мне руки – касалась лица, щёк, губ, носа; – и не понимала. Болезнь Треклятая.

Мелодия кровосочила. Лучезарие распалось. Мы исчезли.

Тревожился, Мая Одиннадцатого, часом до полуночья, привычно – кружил по комнате, где открытки и веточки любимой. Выглянул – дома в полустах шагах и из окон Её спальни виднелась моя; крик аккомпаниировал Ночи: собрал воспоминаний на двоих, в простынку, схватил фонарик и нырнул в Ночь. Напоследок.

Истории вскружили голову в тысяче веточек: собрал открытки и подарки, понимал всё. Музыка звучала, брёл по следу чар. Синфония витала, отзывалась на чувства – тайное отдалось во обретение Её: Орхидея порхала, Следовал Зову Сердца Любящей, по согласии волокон, Пустоты, – Пустота-Позади-Глаз, особа.

Развела руки белоснежные, Обнажённая Космическая Странница, – звала; прислушивалась к шуму Веточек, чьей мелодией следовал. Тело незнакомки венчало лицо Любимой. Постанывала, потерявшаяся в мире неподвластном, всеобъемлющем и иллюзорном, на двоих – вновь.

Встретил – «Здравствуй», – потрясла головой – локоны не замечали того, золотистые, не без проблеска серебра. Прислонилась к дереву, обняла правой рукой, а левой позвала, – взялись за руки, впервые. Глаза цвета океана, отчаяние в негласном, просьба – лицо заострилось, – я опеленал спутницу оплотов Таинств Вечерий во атласах праздненства, призвал Духов Тепла и скользнул в халабудку.

Указала открытку, в фиолете всеединения. Локоны прятали взгляд. Открытка, моего послания:

«Шёл в сокрытое – нам по пути, – в отражении Озёрной Глади, встретить отражение Красоты в налитых Жизнью стонах,– и уведал Тебя, по-новому»

Мелодия скорбела. Лучезарие тепловеяло. Мы новообрелись.

Опомнилась напоследок – глаза, глаза изменились. Говорили обо всё-навсё-привсё-всёвсём, не изрекнув и слова. Бессмертная Возлюбленная вернулась – чтоб завещать себя – «Судьбе не нужно продолжения: светоч отражения видит та в тиши, в тиши несказанного болью: объятием увенчит пасторали, связующие, лучезария. Загадать нетрудно – вытерпи оплот загаданностей; останься позади, о трель ночная, своимъ оставь бывшее межъ нами. Отправить сучья Древа Знания меж каменьев печи, направить мнимости в оплот бессонницы; пустое скорбь – уходи», – остался, – дотронулась по-холодному – «Что, если Тебе останется два дня, а мне – один?», – разогрел ладони: паром дыхания – «За день, в ничто Друг Друга воплотим», – опомнилась – «Друга?», – уверил – «Друга», – именно – «Друга» – и истина: напоследок.

Грань мерцала в зрачках. Большее крылось в материи тела, что не увидеть – прочувствовать или закрыть глаза – и увидеть. Большее – отрёкшемуся от зрения: Озарение исключило неприязни: Ветер сниспослала локоны-scarfы-шарфы. Доверила Душу – застывшую каплю с берегов Реки Времени. Пела:

«Зефирные Облака

Кроют Северный Полюс.

Новообрети себя – и многое захочешь.

У-У

Зефирные облака,

Приди, Идеальная Полночь

Целовать Твои Звёзды, Собирать Твои Искры, Осыпать Лицо Поцелуями»

Сверчки – «Сверк-Сверк» – рисовали небеса Северного Полюса. Осторожничали в движениях – не выборе. Странники обрели дом.

Близилось к рассвету – рассвет не близился: Звёзды являли Историю Вселенной – поведали о дознавшихся до сути нас самим нам. Держались за руки – венчались в Дожде Звёзд. Обнялись – безмолвие впиталось поцелуем.

Рассказывал истории открыток, листочков, веточек – «Одарила в Мае прошлом» – понимала, помогло – «Хотели встретиться в полдень, неудачно» – раскрыл Тайну Таин, – понимала – кивала, внимала и вслушивалась – печатлела напоследок, молчала. Обнял. Поцеловала.

Главное знаем без памяти. Притяжение неминуемо. Воздух принял суть.

Была ко мне по-осеннему тепла, и даже – романтична. Была мила ко мне, и даже – обнимала.

Смотрела всепонимающе. Слезам не погасить Любви. Звёзды любили нас – мерцали.

Лю

~История съ Вариатизмомъ~

Главка замыкается.

Откровение Садов Красоты въ обрывках

Солнце сокрушалось по обители скорби младшей из планет: лучи рассекались во прострации. Планета скорбела тем погребением, оплота Женственности, Таинства Вечерий. Некто зачитывал манускрипт и отводил время аккомпаниатору на настройку, на церемонию прощания.

«Умерла в мучениях – знала и отдалась Жизни. Мир запомнил златокудрую искрой Вечности. Тем удивительно обнаружить безустный Завет воли к озвученью», – слушали Её душу, в гласе чужака: хотелось вырвать гланды наглеца – и возвернуть приведшей во сейчас, невольнице вольной:

«Ненавижу. Удел мне – копать могилу и сгнить, когда ухмылки, ничтожные, останутся. Существо моё – затворник памяти невеж. Продолжите набивать животы и клониться к земле – где меня не встретить: я Фантазия, Музыка, Муза.

Не важно где схоронят – в склепе с графином графинь или пакете концентрированного маргиналитета, меня не отыскать в сплочениях биомассы. Ненавижу, обрекших на удел сгнивать, ожидать утешения в расставании – едином – с телом, с миром – полюбившимся и вовлёкшим в тайное, теснение миров; нить дотронулась запястья и повлекла, повлекла, увлекла, вовлекла. Не вернуться.