Дитя любви
Шрифт:
***
Наступила карнавальная ночь. Как это было романтично - плыть вниз по каналу к палаццо Фалиеро в наших развевающихся одеяниях и масках! Главный зал палаццо был освещен горящими факелами. Мраморные стены - розовато-лиловые, зеленые и золотые - создавали впечатление, будто ты очутился в сказочном дворце. Канал напротив палаццо был запружен лодками, а в воздухе звучала музыка.
Казалось, вся Венеция собралась здесь, на этом маскараде.
Официального приема гостей не было, ибо подразумевалось, что все будут неузнаваемы под масками, что только добавляло веселья. Ровно в полночь все соберутся в одном зале и снимут маски, и, как сказал Грегори, тогда наверняка окажется, что некоторых сюда и не приглашали.
Ответ со стороны Ли был весьма кратким:
– Присцилла, ты должна держаться рядом со мной! Я действительно считаю, что ты еще слишком молода для подобных вечеров!
– Чепуха!
– возразила Харриет.
– Здесь ничего особенного нет! И, кроме того, Присцилла уже вышла из детского возраста!
– Ли будет звать меня своей маленькой сестренкой, даже когда мне будет пятьдесят лет!
– ответила я.
Он наклонился и прошептал мне на ухо:
– Тогда я намереваюсь называть тебя как-нибудь иначе!
Мы вышли из лодки и смешались с гостями. Мягкий свет и музыка пьянили. С галереи палаццо в воде были видны отражения горящих факелов, и только тут я ощутила, какой долгий путь я проделала с тех пор, как покинула Эверсли.
Ли был рядом. Мы танцевали... Но вокруг было слишком много людей, и танцевать в такой толпе мог только очень опытный танцор.
– Не знаю, зачем ходят на подобные балы, разве что познакомиться с кем-нибудь?
– сказал Ли.
– Может, и тебе следует заняться этим?
– предложила я.
– Я буду присматривать за тобой!
– Не стоит из этого делать проблему!
– Мое милое дитя, неужели ты действительно думаешь, что я бы оставил тебя здесь одну?! Уверяю тебя, здесь крутится столько темных личностей: искатели приключений, грабители, соблазнители всех мастей, и я, например, не уверен, что ты сможешь обойтись без моей помощи. Ты показала себя...
– Ты имеешь в виду Джоселина?
– перебила я его.
– Но, - мягко произнес он, - ты еще так молода!
Я хотела закричать на Ли: "Хватит разговоров о моей молодости! Я скоро стану матерью!" Вот бы я его ошарашила!
Он начал стеснять меня. Не знаю, как Ли, но раньше я с ним всегда была счастлива, мне так хотелось, чтобы он ценил меня, как ни с кем, с ним я чувствовала себя в абсолютной безопасности. А сейчас я смеялась, когда танцевала с ним, и была благодарна ему - и в то же самое время ощущала какую-то неловкость за то, что он так настаивал на своей заботе обо мне. И меня раздражали его постоянные намеки на возраст, и мне очень хотелось рассказать ему о том, что я уже не ребенок!
В комнате рядом с залом были установлены столы со всевозможной снедью изысканные закуски, вина и фрукты - на случай, если гости проголодаются. Ли и я взяли по бокалу вина и вышли на галерею. Опустившись на стулья, мы молча стали наблюдать за огоньками в воде и гондолами, одновременно прислушиваясь к шуму веселья, доносившемуся из зала.
– Здесь спокойнее, - сказал Ли.
– Мне так жаль, что послезавтра придется покинуть тебя!
– Как Эдвин? С ним все в порядке?
– Ты имеешь в виду это дело с Кристабель? Это было абсолютно невозможно!
– Почему?
– Она не пара ему!
– Ты хочешь сказать, что она недостаточно богата? Или не того происхождения?
– Ничего подобного! Кристабель - странная девушка, она постоянно хмурится, я не понимаю ее. Эдвину нужна девушка, которая обладала бы более живым нравом. Сам он очень спокойный и тихий человек, и ему нужна девушка, которая была бы его полной противоположностью!
– А он любил Кристабель?
– Она ему нравилась! Но, я думаю, он жалел ее, Эдвином всегда движет жалость!
– Считаешь, что это была только жалость?
– Наверняка!
– Что проку от такой жалости, если потом становится еще хуже? Она была так несчастна...
– Лучше побыть несчастной пару месяцев, чем мучиться всю жизнь!
– О, как бы мне хотелось, чтобы он тогда не уделял ей столько внимания!
– Моя дорогая Присцилла, как часто мы произносим одну и ту же фразу, - как бы я хотел...
– И даже ты?
– спросила я.
– Даже я...
Мы снова вернулись в зал, Ли не отходил от меня ни на шаг. Не знаю, что тогда на меня нашло. Может, все это случилось из-за того, что я увидела какую-то пару, обнимающуюся в темном углу. Мне казалось, что многие пришли сюда, чтобы насладиться приключением, благо маски гарантировали полную неизвестность.
Я почувствовала внезапный порыв доказать Ли, что вполне способна сама о себе позаботиться.
В зале царила такая теснота, что мне удалось потихоньку ускользнуть от Ли. Я пробилась сквозь толпу и вернулась на галерею. Там никого не было, и я, решив остаться тут, задумалась о необычности всего, что произошло со мной, но тут кто-то коснулся моей руки, и я обернулась, ожидая увидеть Ли. Передо мной стоял человек в маске. Я вскрикнула от удивления, и тогда незнакомец на мгновение приподнял свою маску и тут же ее опустил. Но мне хватило и этого краткого мига: это был тот самый мужчина, которого я видела в лавке на площади Святого Марка и который потом следил за моими окнами с канала!
– Наконец-то мы встретились, - промолвил он. Несомненно, он был чистокровным англичанином, как и я.
– Кто вы?
– спросила я. Он прижал к губам палец.
– Позвольте мне пока остаться вашим таинственным почитателем, - ответил он.
– Но зачем?
– О, просто потому, что это делает нашу встречу гораздо более интересной. Все любовные интриги замешаны на тайнах!
– Я не понимаю вас, - холодно произнесла я и направилась обратно в зал.
– Не так быстро, неуловимая леди!
– прошептал он.
– Я желаю поговорить с вами!
– А я желаю вернуться в зал!
– Сначала выслушайте меня.
– Я бы предпочла вернуться!
– Иногда даже таким очаровательным леди приходится поступать так, как это угодно другим!
Я начала тревожиться. Этот человек вызвал у меня опасения, когда я впервые столкнулась с ним. Теперь же я поняла, что мои дурные предчувствия имели под собой почву.
Он крепко схватил меня за руку, что лишь еще раз свидетельствовало о его дурных намерениях. Я попыталась вырваться, но его рука только крепче сжала мою, и я поняла, что я в опасности.