Чтение онлайн

– Приехали.

Кто-то толкнул меня в плечо. Я разлепила глаза, машинально сжала рюкзак. За окном стоял зрелый вечер, но я не могла понять, сколько времени, потому что всё вокруг сверкало, мигало и светилось. Мне показалось, что я, как Алиса Льюиса Кэрролла, попала в Страну Чудес.

– Барышня, с вас две тыщи. Как договаривались. – Водитель снова напомнил о себе.

Я достала из кармашка рюкзака деньги и отдала ему. Начала шарить по дверце, пытаясь понять, как она открывается. Он цокнул, перегнулся через меня, и распахнул её настежь.

Новосибирск оглушил. Он совсем не походил на тихую, уютную, знакомую с детства Белокуриху. Над головой раздался жуткий грохот, я отшатнулась и увидела крытый мост, росший прямо из серого каменного здания, над которым краснела гигантская буква «М». Хлопали стеклянные двери, туда-сюда сновали люди.

Нужно просто открыть рот и задать вопрос – любому прохожему, каждый здесь знает больше моего и сможет помочь, но я будто онемела. Конечности похолодели, в голове стало пусто, перед глазами всё поплыло. Я осела на ступеньки перед зданием. Людской поток сместился на несколько сантиметров в сторону, но никто не обратил на меня внимания.

«Дыши! Держи спину прямо! Ты сильная!» В голове зазвучал голос отца. Он всегда так говорил, когда видел, что я на грани. Не говорил – приказывал. Обычно от этих слов мне хотелось расцарапать ему лицо, и в этот раз вспыхнувшая ярость пришлась как нельзя кстати. Кровь прилила обратно к голове, кожа потеплела. Я нашарила в рюкзаке бутылку с водой и сделала несколько больших глотков.

– Девушка, вам плохо?

Ко мне наклонилась молодая женщина. А я уж решила, что стала невидимкой.

– Нет, уже нет. – Я поднялась и, пытаясь не упустить подходящий момент, спросила: – Подскажите, пожалуйста, как пройти на улицу Советская?

В лесу с наступлением ночи становилось по-настоящему темно, здесь же всё тонуло в сером мареве. Дома, улицы, перекрёстки. Я потеряла ориентиры и, казалось, ходила кругами. Ноги слабели с каждым шагом. Желудок требовал еды. Паника медленно поднималась к горлу: что, если я заблудилась?

Рубашка пропиталась потом, но если этот запах был мне хорошо знаком, то от других приходилось морщить нос. Выхлопные газы? Бензин? Духи? Я могла лишь догадываться о том, как пахнут незнакомые вещи. Все органы чувств работали на пределе, и это изматывало похлеще мышечной усталости.

Здесь всё было мёртвым, хоть и находилось в постоянном движении. Люди не смотрели друг другу в глаза, листья на деревьях оказались не зелёными, а серо-коричневыми. Сама земля, спрятанная под слоем асфальта, была мёртвой. Ещё немного, и я потеряюсь в этом каменном лабиринте. Стану бродить по его просторным, продуваемым всеми ветрами коридорам, как заблудшая душа, обречённая на вечные странствия.

Когда я наконец наткнулась на нужный адрес на стене дома и нырнула во двор, внутри мелко завибрировала надежда. Если повезёт, через несколько минут я встречусь с бабушкой и дедушкой.

– Здравствуйте, подскажите, пожалуйста, где находится квартира номер сто один?

Одинокая старушка на лавочке посмотрела на меня с подозрительным прищуром и ворчливо ответила:

– А ты кто така?

– Внучка Васнецовых.

– Нету у них никаких внучек. Мошенница поди?

– Да вы что?! Я просто приехала издалека.

– Ну дела! Опоздала ты, девуля, лет на пять.

– Как опоздала? Они переехали?

– Померли. Один за другим. Царствие небесное. Неужто не знала? Что за родня така? Точно мошенница.

Мне показалось, что подул ледяной ветер. Кожа покрылась мурашками. Я едва сдержалась, чтобы не сесть на асфальт и не разрыдаться.

– Ты Риткина, что ль? – Женщина подалась вперёд, пытаясь разглядеть меня получше. – Гляди-ка! Не ошибёшься. Глаза таки же лупастые. Тока худая, как жердь.

Я знала, что похожа на маму, и то, что меня признали, вдруг обрадовало.

– Да-да! Маргарита Вячеславовна – моя мама.

– Ой, чё делается… Расскажу Фёдоровне – не поверит! Ступай уже, туды, наверх. Этот подъезд.

– Вы же сказали, что бабушка с дедушкой…

– Ага. Но Инесска-то живёт, чтоб ей пусто было.

Инесса – младшая сестра мамы. Вот как всё обернулось.

– Почему пусто?

– А слышь, гулеванит? Она. Каждые выходные покою не даёт. Ой, чё делается…

Я поблагодарила старушку и повернулась в ту сторону, куда она указала. Мама не знает, что бабушка с дедушкой умерли! И некому рассказать. Мне показалось, что я ступила на тонкий лёд, одно неверное движение – и рухну в полынью. Усталость накатила новой волной. Как меня встретит тётка? Лишь бы покормила и дала поспать. А завтра, если что, найду другое место.

Но прямо сейчас нужно понять, что такое подъезд и как туда попасть.

Я оглянулась на говорливую собеседницу, боясь снова обратиться к ней с вопросом, но она уже переключилась на проходящую мимо женщину с ребёнком и закидывала её вопросами.

Меня спас парень, который, возникнув из ниоткуда, ловко нажал на какие-то кнопки на панели рядом с дверью и открыл её.

– Велкам. – Сделал он широкий взмах рукой.

Что это значит? Я замешкалась. Посмотрела ему в глаза и почувствовала, как потеплела кожа на щеках. Парень улыбался так, словно в этом мире для него не существовало никаких преград. Я отвела взгляд и шагнула в тёмное холодное нутро дома.

Тускло поблёскивали двери из тёмного металла, каменная лестница вела наверх. Куда идти? Незнакомец обогнал меня, и я устремилась следом.

Чем выше мы поднимались, тем отчётливее становились звуки музыки. Добравшись до пятого этажа, он остановился у двери под номером сто один. Обернулся и подмигнул мне.

– И ты сюда? Вот уж не думал.

Он дёрнул за ручку, и снова дверь открылась перед ним, как перед фокусником. Шагнув за порог, я застыла. Голоса, смех, музыка. Спёртый воздух. Парень скинул кроссовки. Я повторила за ним.