Чтение онлайн

– Так, класс, – сказал мистер Албан. – Прежде чем мы начнем «Рассказы монахини», я бы хотел, чтобы вы сдали ваши сочинения. Убедитесь, что на них стоят ваши имена.

Я с ужасом уставилась на своего учителя английского, когда мои одноклассники начали целенаправленно суетиться, вытягивая свои сочинения. О, нет! Только не снова! Я знала об этом чертовом сочинении! Я даже выбрала для себя тему и сделала некоторые предварительные исследования! Но его нужно было сдать… Я быстро проверила свой дневник. Сегодня, в понедельник.

В отчаянии я едва не сломала карандаш, когда все вокруг меня начали передавать сочинения, а у меня его не было. Я действительно начала опускаться в учебе. Мне не было оправдания кроме, как того, что моя жизнь в последнее время вращалась вокруг вещей намного важнее, к примеру, вокруг жизни и смерти. Не вокруг Чосера, сочинений, заданий по тригонометрии. А вокруг жизни в прямом смысле этого слова, жизни, которая теперь зависит только от меня. Осталось всего пять дней до Имболка.

Остаток дня я бездельничала. Когда зазвонил последний звонок, я вышла на улицу и едва не столкнулась с каменной скамейкой, на которой сегодня не было Киллиана, пребывая в депрессивном состоянии. Я была сбита с толку; было тяжело сосредоточится; казалось, как будто на моей груди сидит лошадь. Я не могла даже собрать психологическую или физическую силу, чтобы пойти домой и помедитировать, что обычно помогало мне собрать воедино все кусочки себя.

– Ты выглядишь усталой, – сказала Бри, присаживаясь рядом.

Я застонала, и моя голова упала на мои руки.

– Ну, Робби и я собираемся поехать в «Практическую магию», – сказала она. – Хочешь присоединиться?

– Не могу, – ответила я. – Мне нужно ехать домой и учится. – На самом деле, я бы очень хотела поехать с ними, но мне казалось возможным то, что Кьяран следил за мной. Я не хотела давать ему возможность подозревать меня в том, что я был связана с Элис. До Имболка осталось всего несколько дней. Я постоянно чувствовала, как тикают часы и уходит время.

Когда все члены Китика разошлись, мне стало грустно и одиноко. Моя досадная ошибка прошлой ночью тяжелым бременем давила на мое сознание. Если бы у меня было мужество пойти с Кьяраном, кто знает, может я могла бы уже завершить миссию. Я провела целый день, мысленно пиная себя, но все же воспоминание о моем ужасе было так реально. Я понимала, почему я отказалась идти; но мне было жаль, что я никак не могу побороть свой страх.

На другой стороне парковки моя сестра помахала мне, когда она и Алиса садились в минивен Джейси. Я разговаривала с ней этим утром – ей очень понравилось кататься на лыжах.

Я скучала по Хантеру с почти физической болью. Если бы только он мог быть рядом со мной во время этого задания. Я знала, что мне нужно снова увидеться с Кьяраном и Киллианом. Мне нужно было выяснить точное время появления темной волны и по возможности некоторые слова из заклинания. Мне нужно было поместить наблюдательный знак на Кьярана. Они послали меня к ним, потому что мы были родственниками по крови. О, Богиня. Что мне делать?

Просигналил гудок автомобиля, заставив меня подпрыгнуть. Хонда Хантера плавно подъехала к остановке около меня, и открылась пассажирская дверь.

– Садись, – сказал он.

Я села.

Мы не разговаривали. Хантер отвез нас в свой дом, и я следом за ним вошла внутрь. Ни Скай, ни Эойф там не было, и я была этому рада. В кухне Хантер все еще молчал, но начал жарить бекон и делать яичницу-балтунью. Только тогда я почувствовала, какой была голодной.

– Спасибо, – сказала я, когда он поставил тарелку передо мной. – Я даже не знала, что так проголодалась.

– Ты недостаточно питаешься, – сказал он, и я задумалась, должна ли я обидеться. Я решила, что лучше есть, чем ссорится, так что опустила эту тему.

– Ну, – сказал он. – Расскажи мне, что происходит.

Как только я открыла рот, все начало выливаться из меня.

– Все так трудно. Я имею виду, что мне нравится Киллиан. Я не думаю, что он плохой парень. Но я шпионю за ним и пользуюсь им. Я думаю, что Кьяран не доверяет мне, но кажется, что он… заботится обо мне. И я очень боюсь его и того, что он может сделать со мной, что он сделал с моей матерью, что он сделал с другими. Но я задаюсь вопросом, как все это закончится. То есть, я ведь собираюсь предать их обоих. Что они со мной сделают?

Хантер кивнул.

– Если бы ты не чувствовала все это, я был бы чертовски встревожен. У меня нет никаких ответов для тебя – за исключением того, что те защитные заклинания, что ты знаешь, намного сильнее, чем те, с которыми ты работала раньше. И совет – и я – будем защищать тебя даже ценой наших жизней. Ты не одинока здесь, даже если ты думаешь по-другому. Мы всегда с тобой.

– Ты что, всегда следишь за мной?

– Ты не одна, – повторил он, криво усмехаясь. – Ты одна из нас, и мы защищаем своих. – Он убрал свою тарелку, затем сказал: – Я знаю, что Кьяран невероятно харизматичен. Он - не обычная ведьма. Еще ребенком он показывал необыкновенные способности. Ему посчастливилось быть хорошо обученным с раннего возраста. Но это не только его силы. Он один из тех ведьм, которые, кажется, имеют врожденные способности связываться с другими, знать их очень хорошо, вызывать в них особые чувства. В человечестве эти люди, если они добрые, заканчивают как Мать Тереза или Ганди. Если они плохие, получается Сталин или Иван Грозный. В Викке получаются Фергус Светлый или Меривезер Добрый. Или, с другой стороны, Кьяран МакЭван.

Великолепно. Мой биологический отец был в Викке эквивалентом Гитлеру.

– Дело в том, – продолжил Хантер, – что все эти люди чрезвычайно харизматичны. Они просто должны влиять на других, делать так, чтобы другие следовали за ними, чтобы слушали их. Ты поставлена в тупик и, возможно, напугана чувствами к Кьярану. Это естественно иметь такие чувства. Вы связаны кровью; ты хочешь знать своего отца. Но из-за того, кто он и что он делает, тебе придется предать его. Это невероятная ситуация и именно из-за этих причин я не хотел, чтобы ты бралась за это задание.

Его мнение, то, что он думает, что я не смогу это выдержать, заставило меня захотеть настоять на том, что я смогу. Вот почему он, наверное, и сказал это.

– Это не совсем так, – сказала я. – Это кое-что другое. То есть, мне нравится, как он говорит о Вудбейнах. Все остальные ненавидят Вудбейнов. Мне надоело это. Такое облегчение быть вместе с теми, кто так не думает.

– Я знаю. Хотя я только наполовину Вудбейн, мне тоже иногда доставалось. – Хантер очистил стол и включил воду в раковине. – Есть много тех старых предубеждений у людей, которые просто ничего не понимают. Но такие ковены, как Эмирант, действительно, как будто отправляют нас в прошлое на несколько сотен лет. Эта группа из чистых Вудбейнов, которые оправдывают убийства и грабежи других ковенов просто потому, что они не Вудбейны. Один такой ковен может надолго уничтожить все доброе, сделанное другими.