Чтение онлайн

Тут начальник всё понял, срочно врача вызвал и бабушке девочкиной позвонил — они когда-то вместе в десанте работали.

Девочку немедленно в больницу отвезли, весь наркотик из неё вычистили и другой вкололи, чтобы откушенная нога не болела — но уже не такой вредный, как у вимпуса. А бабушка схватила плазмоган и на квартиру к девочке побежала.

Да только матрасика там не обнаружила — чутьё на опасность у вимпусов звериное, он бабушку с плазмоганом за три квартала учуял и в окошко сбежал. А когда на асфальт упал, прикинулся красным велосипедом, и укатился подальше, бабушка и следов не нашла.

Девочке в больнице сделали хороший протез, лучше живой ноги получился, хоть бегать, хоть танцевать. Вимпус же нашёл место, где было много разных вещей сложено, и попытался между ними спрятаться, поджидая новую жертву. Только больше он не хотел быть велосипедом — в таком виде он почти два месяца в магазине простоял, и никто его так и не выбрал. Вимпус был глупый, и не понимал, почему — ведь белые острые зубы так красиво торчали на красных колёсах и красном сиденье!

А начальник девочкин вернулся к себе в кабинет и увидел, что пока он разговаривал с врачами и бабушкой, ему успела позвонить жена и оставила сообщение на автоответчик. Он включил, чтобы послушать, потому что жену любил и всегда радовался, когда она ему на работу звонила.

— Дорогой! — сказала жена начальника. — Ты просто не поверишь! У нашего жилого блока кто-то оставил совершенно новый великолепный матрасик! Ярко-красный такой, с белыми пуговками! Я не смогла удержаться и притащила его домой! Он великолепно подойдёт в нашу спальню! Я немедленно его опробую, а ты приезжай как можно быстрее и ко мне присоединяйся!..»

ПОСЛЕСЛОВИЕ (которое вряд ли привлечет внимание не специалистов в области ранневенерианской этнолингвистики и фольклороведении северовосточной платформы).

Из материалов третьей фольклорной экспедиции кафедры прикладной лингвистики и историографии при Первом Маринерском Университете, 426 год от Начала Освоения.

Данная версия широко известной «страшилки о вимпусах» выбрана для занесения в Архив как наиболее полно и точно соответствующая гео-темпоральным реалиям середины первого века от Н.О. В ней отсутствуют позднейшие наслоения идеологического характера, свойственные популярным некогда сериалам «Красно-белая смерть» и «Красно-белая смерть. Возрождение», а также печально знаменитому и совершенно лишённому малейшей претензии на достоверность блокбастеру «Хруст и чавк». Зато в предоставленном на рассмотрение научной коллегии кафедры тексте хорошо прослеживается линия безоговорочного доверия представителям космического десанта, которые всегда правы и всегда всех спасут, а также исключительная вера в свершения науки, особенно медицинской, способной творить любые чудеса — оба эти фактора являются типичными и характерными особенностями психологии первопоселенцев-терраформаторов первого столетия после Н.О. Примечательна также и неминуемость наказания за игнорирование требований безопасности, высказываемых представителями космо-десантной службы — как бы бредово на первый взгляд подобные требования ни звучали.

Следует также уточнить, что данная быличка записана со слов одного из старожилов шестого жилого блока северо-западной станции терраформирования плато Ксанфа и приписывается детскому устному творчеству второго поколения первоколонистов. Подобное предположение имеет под собой определенные основания, поскольку хищные оборотни-автохтоны, прозванные поселенцами вимпусами, были признаны первостепенной угрозой и почти поголовно истреблены уже ко второму столетию после Н.О. В настоящее время отдельные особи сохранились лишь в Южно-Фарсидском заказнике и некоторых других трудно доступных местах Западного полушария, и совершенно не встречаются ни в долине Маринера, ни поблизости от Сиренийских поселений, ни на Плато Ксанфа, где имеют широкое хождение «Красный матрасик» и другие подобные ей былички, а потому и не могли бы послужить первоосновой для возникновения подобных произведений устного народного творчества на современном этапе в данных локациях.

Косвенным подтверждением древности данного фольклорного произведения является также и упоминаемый в тексте цвет неба — а именно: красный. Имеются документальные подтверждения, что таковым он и выглядел с поверхности для неадаптированных глаз поселенцев первой волны.

Упоминание же венерианских поселений с достаточно развитой инфраструктурой и исключительно высоким уровнем терраформирования научная коллегия кафедры склонна отнести скорее к фантастическим допущениям и переносу желаемого в область реальности, свойственную практически всем фольклорным текстам, поскольку никаких подтверждений столь активного освоения Венеры именно в то время на данный момент не обнаружено.

«Я дерусь, потому что дерусь!»

Светящиеся буквы на фоне темного неба вспыхивали пронзительно-синим, постепенно выгорали до багрового, и снова ярко-синяя вспышка — каждые три минуты, своеобразный таймер Деринга.

Отсюда, с балкона оракул его знает какого этажа, лазерный слоган над стадионом скорее угадывался, чем читался на самом деле. Впрочем, высота не причем, просто ракурс неудачный — со стороны космопорта надпись была видна четко и сверху, Стась обратила на нее внимание еще в отстойнике, пока Бэт и остальная команда проходили таможню. Сама она освободилась раньше — рабы шли через особый терминал, вместе с домашними любимцами, да и проверяли их куда менее дотошно. Забавно. Меньше прав — больше свободы. Например, свободы любоваться припортовыми пейзажами этой самой… кстати, а действительно, как она называется, эта планета? Спросить у кого, что ли? Помнится, ее тогда восхитила еще одна грань свободы — можно спросить, а можно и не спрашивать, выбор только за ней самой. Пустячок, а приятно…

— Извини.

— А-а, пустяки! — Бэт умел скрывать огорчения. Когда хотел. — Давай-ка я тебя лучше просканирую.

Она не стала возражать, все еще чувствуя себя виноватой. Хотя и была уверена, что повреждений на этот раз особых нет. Ключица — это ерунда, пара минут в реакамере.

— Как я и думал. Быстро в камеру, пока отек не начался! Потом отдыхай, а через сорок минут опять спарингнешься с Медведем. Не торопись, время удвоено. Сделай вид, что испугалась, он поверит, теперь-то как раз и поверит. Видишь, как все удачно складывается? Но не переигрывай. А если будешь падать — не залеживайся, он любит добивать лежащих ногами. И помни про его стимулятор. Он обречен.

Бэт не предложил отменить встречу. И Стась не была уверена в причине этого — действительно ли он верит в нее, или просто хочет, чтобы она сама верила. Интересно, сколько он потерял? Даже спрашивать страшно, Чемпионат Деринга — это вам не хилые полулегальные стычки по праздникам, здесь счет на световые.

Если немного повезет, можно протиснуться в призовую десятку. Один проигрыш на шесть побед и две продленки — шансы весьма неплохие.

А призовая десятка — это полуэра.

И пусть даже восемьдесят пять процентов принадлежат Бэту как хозяину — все равно можно запросто выходить из игры и больше ни о чем не беспокоиться…

Стоять было сложно, ноги дрожали и подкашивались. Да и шея ныла. Стась немного подумала, и легла на перила грудью, уперевшись в полированный камень локтями и уложив тугой жгут огненно-красных волос змейкой перед собой, благо ширины перил как раз хватало. И ногам, и шее сразу стало легче. Конечно, можно было бы сесть в стоящий за углом шезлонг, но до него ведь еще тащиться. Да и поставлен он так, чтобы наблюдать за стартами, а Стась не хотелось смотреть в сторону космопорта. Ее уже тошнило от перелетов.