Шрифт:
Ольга Новикевич
Директор зоопарка
Никогда не замечал, чтобы на этой станции кто-нибудь сходил. Сколько раз, проезжая здесь, я видел абсолютно пустой перрон, аккуратный свежевыкрашенный вокзал, дома, утопающие в зелени, и никакого намека на жителей. И, главное, никто этому не удивлялся. Я тоже. Поезд открывал на пару минут двери, затем, коротко свистнув, трогался. И опять ни одного любопытствующего - почему даже в летний зной никто не удостаивает вниманием этот провинциальный городок?
С самого утра начав делать все наоборот, я и тут, неожиданно для себя, подхватил багаж и выскочил в уже закрывающиеся двери. Мне показалось или на самом деле в вагоне раздался дружный удивленный возглас.
Маленький чистый городок встречал чрезвычайно приветливо. Словно именно меня ждал в гости и теперь демонстрировал аккуратную зелень вдоль вымытых дождем дорожек, уютные скамейки-диванчики и витрины, выложенные сушеными сахарными дынями, жареными каштанами и всевозможными джемами. Вот уж город-сладкоежка.
Я вошел в первое попавшееся кафе и оказался единственным посетителем. Хозяин (наконец-то первый человек!) радушно улыбнулся и в мгновенье ока заставил мой маленький столик разной снедью. Улыбаясь, довольный произведенным впечатлением, уселся поодаль.
– Вы смеетесь?
– спросил я, когда поел и увидел счет на мизерную сумму.
– Ничуть, - хозяин улыбнулся.
Я расплатился. Вроде бы надо уходить, но мной овладела какая-то сытая дремота.
– Ваш город такой милый, провинциальный, - попытался я завязать разговор.
– Ну отчего же?
– медленно возразил хозяин кафе.
– Не такая уж провинция... У нас нет ни театра, ни библиотеки, даже банального клуба любителей кошек или кактусов там... Но есть зоопарк!
– А гостиница у вас найдется?
Его улыбка сменилась задумчивым взглядом. Он, казалось, рассматривал на мне каждую пору, но с какой целью - я понять не мог.
– К сожалению, гостиницу сейчас ремонтируют.
На улице появились редкие прохожие, - кто с кошкою на руках, кто с белкою, сусликом, иные шествовали с собаками на поводках.
– Но вы можете снять превосходную комнату у директора зоопарка.
– В этом городе есть зоопарк?
Я подумал, что какой-нибудь местный житель завел зверинец и теперь на потеху публике именует себя директором зоопарка.
– К сожалению, есть, - тихо и грустно почему-то сказал хозяин. Пройдете до конца этой улицы, свернете на следующую и там, около озера, увидите дом директора.
Высокий человек неопределенного возраста косил газон. На нем были мятые парусиновые брюки, широкая рубаха навыпуск. Солнечные очки то и дело съезжали на нос. Он снял их, как только я обратился к нему, и молча, с непонятым мне выражением, посмотрел на меня. Оказалось, что передо мною сам директор.
– Могу я снять у вас комнату на несколько дней?
– Да, конечно, - охотно ответил директор, вытер потные руки о штанины и повел меня к дому.
– Наверху три комнаты, здесь - две. Есть еще холл, библиотека и веранда. Пожалуйста, решите, где вам будет уютнее - наверху или внизу.
На мой вопрос о цене директор назвал такую цифру, что даже из самой захудалой каморки меня бы выставили вон, предложи я такую плату.
– За такие деньги портье присматривает за собачкой, пока хозяин ее принимает ванну, - попытался я шуткой вернуть этого человека к реальности, но он, ничего не ответив, вышел в сад с явным намерением продолжать косить.
Выбрав самую маленькую комнату на втором этаже, я открыл окно. Перед домом с обратной стороны расстилался парк. Сквозь густую листву доносились крики животных, и я удивился, почему не услышал их раньше.
– Я так и думал, что вы выберете эту, - приветливо сказал директор, внося в комнату мои чемоданы. Не обращая внимания на неловкость, с которой я попытался перехватить свои вещи, он тут же предложил: - Если вы не устали, могу показать вам своих питомцев.
Директор открыл невысокую калитку, и мы вышли к аллее. Среди деревьев стояли клетки, причем весьма странные. Многие состояли всего из двух стенок.
Горный козел раздумывал - перепрыгнуть ему через невысокую ограду или обойти ее.
Сквозь ячейки кроличьих клеток мог пролезть не только кролик, но и зверь в четыре раза больше этого кроткого животного, и я просто удивлялся - что они забыли на своих обглоданных пятачках, когда совсем рядом росла сочная трава и нужно было только к ней выйти?
Но апогеем всего был барс, сидящий на деревянном заборе, предназначенном ограничивать сферу деятельности этой дикой кошки. Признаюсь, на всякий случай я перешел на другую сторона аллеи и как можно спокойнее попытался спросить:
– Они все ручные?
В это время внушительных размеров бурый медведь лениво вышел из-за своей перегородки и лапой прихлопнул лягушку, прыгавшую нам навстречу. Довольно урча и не обращая на нас "внимания, он размазал ее по пасти, а затем вернулся на место, не произведя никакого впечатления на моего спутника.
Директор не ответил на мой вопрос, будто его не было вовсе.
– Вон к той лисичке я подхожу в первую очередь, - весело сказал он. Все-таки первый экземпляр.
Он протянул руку к пушистому существу с влажным, черным носиком. Янтарно-желтые глаза недобро блеснули, и лиса мгновенно вцепилась в кисть директора.
– Ну, ну, милая. Пора оставить эти замашки. Старая история, - обернулся он ко мне.
– Как дома, так и здесь.
Я подумал о лисе и возразил:
– Но в природе ей же необходима жестокость... Лисы должны, чтобы выжить, ловить зайцев, воровать кур...
– Нет, курятину она не любила. А насчет воровства... Нелогично. Разве она была голодна или не обеспечена?
– Я вас не понимаю.
– Посмотрите, какой отличный кабан!
– воскликнул директор и тут же потащил меня к столбикам, наспех переплетенным веревкою. За ними возвышался грязный, резко пахнущий холм величиной в три здоровых свиньи. Холм встрепенулся, захрюкал, обнажая серо-желтые клыки на красных, словно кровавых, деснах. Малюсенькие глазки злобно сверлили нас...