Дирдиры

Солнце Карина 4269 переместилось в созвездие Тартуса. Это значило, что начинается Балул Зак Аг — «Время Неестественных Мечтаний», — во время которого во всей высокогорной стране локаров прекращались всякие войны, охота на рабов, грабежи и поджоги. Балул Зак Аг давал великолепную возможность для Великого Базара в Смарагаше. Наверное, все-таки, сначала стал организовываться Великий Базар, а уже исходя из этого, кто знает, сколько столетий назад, возник и Балул Зак Аг. Из горной страны локаров, а также из прилегающих территорий в Смарагаш шли ксары, журвеги, серафы, ниссы и представители других народов и племен. Здесь они вели друг с другом торговлю, решали застаревшие споры и собирали сплетни и новости. Ненависть висела в воздухе, словно тошнотворный запах; взгляды исподтишка, произносимые шепотом проклятия и производимое сквозь сжатые зубы презрительное шипение придавали толчее базара соответствующую атмосферу. Лишь локары — мужчины с черной кожей и белыми волосами и женщины с белой кожей и черными волосами — сохраняли свое спокойное равнодушие.

На второй день Балул Зак Ага, прогуливаясь по базару, Адам Рейт заметил, что за ним следят. Это открытие его насторожило. Если на Чае за кем-то начинали следить, это всегда заканчивалось очень плохо.

«Наверное, я ошибся», — размышлял Рейт. У него были десятки врагов. Для многих его персона ассоциировалась с идеологическим несчастьем. Но как мог хотя бы один из преследователей раскопать его след в Смарагаше? Рейт шел дальше по переполненным улицам базара, останавливался у прилавков и незаметно бросал взгляды в том направлении, откуда он шел. Но преследователь — если он действительно существовал — исчез в сутолоке. Здесь были двухметровые, одетые в черное, ниссы, гордо кружившиеся, словно хищные птицы; ксары; серафы, дагбо-кочевники, на корточках сидевшие вокруг своих костров; человеческие существа, скрывавшие свои лица за керамическими масками; журвеги в кафтанах кофейного цвета; черные и белые локары из Смарагаша. Повсюду раздавались хорошо знакомые звуки, звон стали, шелест кожи, нерешительные голоса, пронзительные крики, визгливая, трескучая и скрипучая музыка дагбо.

Запахи камышовых приправ, животных масел, мускуса, взбиваемая пыль, угар и запах еды, испарения серафов пронизывали воздух. И такое многообразие красок — черная, темно-коричневая, оранжевая, ярко-красная, темно-синяя, темно-золотистая!

Рейт вышел с базара и пересек танцевальную площадку. Он резко остановился и боковым зрением заметил, как какая-то фигура юркнула за палатку. Рейт задумчиво вернулся обратно в гостиницу. Трез и дирдир-человек Анке ат афрам Анахо сидели в ресторане и поедали мясо с хлебом. Оба во время еды молчали. Совершенно разные существа, каждый из которых считал другого непонятным. Худой и бледный Анахо, высокий, как и все дирдир-люди, был абсолютно лысым и этот недостаток он по примеру йао пытался устранить при помощи мягкой, украшенной кистями шапочки. Он был непредсказуем и склонен к болтовне, мрачному юмору, неожиданной раздражительности.

Коренастый, темнокожий и крепкий Трез был полной противоположностью Анахо. Трез считал Анахо тщеславным, хитроумным и сверхцивилизованным. Анахо оценивал Треза как бестактного, слишком серьезного и сверхпедантичного. Рейт так и не мог понять, как им удавалось путешествовать вместе в относительно добром согласии.

Рейт подсел к ним за столик.

— Мне кажется, что за мной следят, — сообщил он. Анахо испуганно откинулся назад:

— Это значит, что мы должны быть готовы к наихудшему или бежать.

— Я предпочитаю побег, — заявил Рейт и налил себе пива из каменного кувшина.

— Ты все еще хочешь лететь к своей таинственной планете? — Анахо задал этот вопрос таким тоном, будто уговаривал раскапризничавшегося ребенка.

— Естественно, я хочу вернуться на Землю.

— Да, — пробормотал Анахо. — Ты жертва заблуждения или навязчивой идеи. Неужели ты не можешь ее выбросить из головы? Дело намного лучше обсуждать, чем его осуществлять. Космические корабли — это не ножницы для удаления бородавок, которые можно приобрести в любой лавке на базаре.

Рейт грустно кивнул:

— Уж это я знаю слишком хорошо.

Анахо небрежно продолжал дальше:

— Я предлагаю тебе обратиться к большим ангарам Сивиша. Если обладать достаточным количеством секвинов, там можно достать практически все.

— Я боюсь, что это как раз не тот случай, — с досадой сказал Рейт.

— Иди в Карабас. Там можно загребать секвины ведрами.

Трез насмешливо фыркнул:

— Ты считаешь нас сумасшедшими?

— А где находится Карабас? — осведомился Рейт.

— Карабас находится в охотничьем заповеднике дирдиров, севернее Кослована. Настоящим мужчинам, если они удачливы и имеют крепкие нервы, иногда везет.

— Лучше сказать, глупцам, игрокам и убийцам, — пробурчал Трез.

Рейт спросил:

— А как секвины достаются этим людям?

Ответ Анахо прозвучал дерзко и чопорно:

— Обычным способом: они раскапывают хризопинады.

Рейт провел рукой по подбородку.

— Значит, это источник получения секвинов. Я думал, что дирдиры или какая-нибудь другая раса занимаются их чеканкой.

— Ты действительно прибыл с другой звезды? — воскликнул Анахо.

У Рейта болезненно задрожали уголки рта:

— А как же иначе?

— Хризопин, — принялся объяснять Анахо, — растет только в Черной Зоне, а другими словами, в Карабасе. Там в почве встречаются урановые соединения. Богатая жила приносит до двухсот восьмидесяти двух секвинов одного или другого цвета. Один пурпурно-красный секвин стоит сотни бесцветных; один багровый — пятидесяти; а затем в сторону уменьшения от изумрудно-зеленых, синих, карнеоловых до молочно-белых. Это известно даже Трезу.

Трез презрительно сжал губы и прожег Анахо взглядом.

— Даже Трезу?

Анахо не обратил на него внимания:

— Но ведь это не главное. У нас нет надежного подтверждения, что кто-то за нами следит. Адам Рейт мог ошибиться.

— Адам Рейт никогда не ошибается, — возразил Трез. — Даже Трез, как ты изволил выразиться, знает это.

Анахо поднял безволосые брови:

— Вот как?

— Посмотри-ка на человека, только что вошедшего в зал.

— Локар. И что же?

— Это не локар. Он не выпускает нас из виду.

У Анахо отвисла челюсть.

Рейт незаметно рассматривал человека: он казался немного полнее, не таким прямым и более низким, чем должен был бы быть настоящий локар. Анахо тихо сказал:

— Парень прав. Вы только посмотрите, как он пьет свое пиво — с опущенной головой, вместо того, чтобы откидывать ее назад. Это настораживает.

Рейт пробормотал:

— Кто бы это мог нами интересоваться?

Анахо саркастически рассмеялся:

— Неужели ты и впрямь думаешь, что наши подвиги могли остаться незамеченными? События в Ао Хидисе возбудили умы повсюду.