Чтение онлайн

– Ну, я, конечно, не святой, – пожимает плечами Литератор, – Но не я один её воспитывал. Она ведь понятливый ребенок, всё схватывает на лету… Глубина есть глубина… Если бы вы знали, каких трудов мне стоило слегка упорядочить её прогулки… Ну вы сами понимаете, „Лабиринт Смерти“ и прочие неприятные вещи…

– „Невинные забавы“, например, – хихикает Жирдяй.

– Ой, а где это? – радостно удивляется девчушка, – Я еще ни разу не была в этом месте!

Писатель пронзает толстяка испепеляющим взглядом и смущенно бормочет:

– Поверь, милая, там нет ничего интересного… Вот видите, она уже очень самостоятельная девочка! Пришлось срочно организовывать „Лабиринт Мудрости“. Здесь не только весело, но занимательно. И главное – никакого насилия…

– Ага, – кивает Маньяк, – Во всяком случае, не больше, чем в ваших книгах.

Неловкая пауза. Литератор внимательно смотрит Шурке в глаза. Потом оглядывается на девчушку и грозит пальцем:

– Опять ты что-то поменяла без спросу!

Ребенок возводит невинный взгляд к небу:

– Ну… чуть-чуть… Самую малость.

Писатель тяжело вздыхает:

– Видите. Просто не успеваешь за всем уследить!

Жирдяй нетерпеливо постукивает пустой кружкой:

– Прошу прощения… Может, я что не понимаю… Но все же, какова роль Дибенко?

Снова услыхав свою фамилию, Дима приветственно машет рукой из беседки.

Писатель слегка раздраженно оглядывается:

– Дался вам этот Дибенко!

– Но ведь это не вы, а он придумал глубину! – не унимается толстяк.

– Да? А кто по вашему придумал Дибенко? – хмурится Писатель и щелкает пальцами в сторону беседки:

– Аминь! Рассыпься прахом!

Дима Дибенко пожимает плечами и покорно рассыпается…

Не веря своим глазам, Жирдяй и Маньяк мчатся к беседке и щупают прах. А дотошный толстяк, на всякий случай, заглядывает и в дибенковскую тарелку – словно коварный Дима и там мог спрятаться.

– Кстати, чем это он обедал? – с подозрением вопрошает вечно гастрономически озабоченный Жирдяй.

– Фугу в мундире, – беззаботно отмахивается Литератор, – Можете попробовать.

– Нет уж, спасибо, – толстяк опасливо ставит тарелку на место, – Не люблю рыбу…

А Маньяк отряхивается от дибенковского праха и обвиняюще тыкает пальцем в сторону Писателя:

– Значит, это вы стояли за всеми его пакостями!

– Ну, это не самое удачное моё творенье, – уклончиво замечает Писатель, – У него особая роль…

– Да уж, портить нервы всем честным хакерам, – вздыхает Падла.

– Не стоит преувеличивать, – улыбается Литератор, – Во всяком случае, благодаря ему, я уверен, что вы по-прежнему не утратили формы… Вы все – отличная команда!

– Погодите! – вдруг спохватывается Жирдяй, – А вам не кажется, что здесь кого-то не хватает?

Действительно! Дос! Как мы могли забыть!

– О, извините! Сейчас все исправим, – небрежно взмахивает рукой Писатель. И в тот же миг, откуда-то сверху, почти на наши головы сваливается самоотверженный рецидивист. Он – мокрый с головы до ног, в разодранной грязной одежде. На плече – свежая кровоточащая ссадина. Лежа на траве, снизу вверх, Дос окидывает нас полубезумным взглядом.

– Что с тобой, друг? – испуганно склоняется над ним Жирдяй. И, оборачиваясь, торопливо орет с интонациями врача у постели умирающего:

– Кто-нибудь, кружку пива сюда!

После двух глотков взгляд Доса приобретает некую осмысленность.

– Где ж тебя носило? – допытывается толстяк.

– Лучше не спрашивай, – слабо бормочет рецидивист, – Всякое повидал… Едва смылся от близнецов – нарвался на регрессоров. Садисты, оказались… Привязали к креслу и битый час декламировали стихи собственного сочинения. В конце-концов, сжалились и решили меня регрессировать. До уровня шимпанзе – чтоб не мучился. Еле сбежал… И сразу налетел на Дозор.

– Дневной или Ночной?

– Какая, на хрен, разница… Они в соавторстве работают. Сначала спорили – относятся хакеры к Светлым или к Темным. В конце-концов решили отправить меня в Сумрак. Чтоб никому обидно не было…

Дос трагически вздыхает и вновь основательно прикладывается к кружке:

– Драпал так, что думал из виртуального костюма выскочу… Бросился в реку, плыву. Погони не слышно. Ну, думаю, ушел. А тут какой-то гад засел над обрывом и давай сверху из бластера шмалять. Я ему: „Что ж ты делаешь, урод! Я ж утону, на хрен!“ А этот псих: „Не бойся. Киберпанк не тонет!“ В общем, вовремя вы меня вытащили…

– Не мы, а он, – Маньяк указывает на Писателя, – Специально для того, чтоб провести воспитательную беседу.

– Неправда, – качает тот головой, – Просто хотел испытать вас в деле. Ну и заодно… напомнить пару вечных истин. Например о том, что в жизни не всё сводится к тому – заработал ты лишнюю тысячу баксов или нет. Что есть некие высшие ценности…

– Например? – небрежно спрашивает Шурка.

– Ну, например – ДВА ТРИЛЛИОНА БАКСОВ.

Мы переглядываемся. Писатель улыбается:

– Приблизительно на такую сумму вывезено богатств из бедной России. За последние четырнадцать лет. И большая часть этих денег лежит в американских, швейцарских, немецких банках. Очень хорошо лежит – по крайней мере, так думают те, кто их туда положил… А я, например, думаю, что триллионы эти лежат плохо, – он лукаво щурится, постукивая пальцем по хрустальной кружке, – И по-моему, даже очень плохо.

– На что это вы намекаете? – смеётся Падла.