Димбо
Шрифт:
— Принесли конечно.
Корнило достал три сотни. Он чуть не ревел. — Вот, возьми.
Неожиданно парню стало жаль Корнилу. Он ведь так здорово играл! Если по-честному, то он конечно должен был победить. Не очень-то красиво получается. И Димбо решил смягчить контрибуцию.
— Ладно, так уж и быть, пожалею вас. Гоните стольник и хорош. Долг с Роди списываете. И еще: в нашем классе больше никогда ни с кем не играете. Согласны?
Те аж обалдели от такого счастья.
— Конечно, само собой! Спасибо, Димыч! Спасибо тебе!…
— Ладно, все, бывайте!
Провожаемый благодарными взглядами, он направился к классу. — Как приятно быть великодушным…
Шел последний урок. В классе писали сочинение. Учительница выбрала довольно интересную тему: «Мои планы на Новый Год» Все уткнулись в тетради и сосредоточенно выписывали строку за строкой, повествуя о том, что и как они собираются делать в грядущие праздники.
Димбо осторожно перевел глаза на соседку и заглянул в ее тетрадь. Там уже была готова почти целая страница. «… Новый Год я хочу провести со своими родными и близкими. С теми, кто мне близок и дорог. Я очень хочу, чтобы в будущем году сбылись все мои надежды и мечты…»
Оля подняла голову и задумалась. Затем чуть заметно усмехнулась, и продолжила писать на новой странице. «И еще мне бы очень хотелось, чтобы один непонятливый парень наконец-то поумнел и сообразил кое-что!»
«Непонятливого парня» словно ударило током. В полной прострации он тупо пялился на эти две невероятные строчки, не в силах переварить смысл написанного. Соседка медленно подчеркнула слова, затем аккуратно перегнула листок и вырвала его из тетради, положив в карман. Затем как ни в чем не бывало, продолжила писать сочинение.
Димбо сидел как громом пораженный. Его руки тряслись, дыхание перехватило. Вот это да! Какой же он тупой! Вот братец тогда сразу все просек, а он не поверил. Все, теперь все! Он поднял руку.
— Дина Александровна! Извините пожалуйста, я себя очень плохо чувствую. Можно мне домой уйти? Я потом напишу…
Оля Воронец шла домой в окружении своих подруг. Лена Денисова и Катя Седых хихикали и смеялись, обсуждая прошедший день.
— Вы слышали, что Корнила кучу денег Родьке просадил?
— Угу, надо же, никогда б не подумала, что он выиграет.
— А он отдал?
— А куды ж он денется? — Катя язвительно фыркнула. — Ставил-то не Родя, а Бобин. Попробуй, не отдай! Потом можно в школу не ходить.
Все три подружки рассмеялись.
— Да уж, Оленька, с твоим соседом сейчас не пошутишь. А чего это он с урока слинял? Вроде с утра здоровый был.
— Вот уж не знаю. — Она пожала плечами. — Ни с того ни с сего, взял и заболел…
Дойдя до перекрестка, подружки попрощались и дальше Оля пошла одна. Она быстро шла вдоль длинной многоэтажки, занятая своими мыслями. — И чего это она решилась на такое? И что это на нее нашло? Что он теперь про нее подумает? И почему он так резко с урока сорвался? Непонятно…
Вдруг со скамейки у подъезда поднялся парень. Держа в руках большущий букет разноцветных роз, он подошел к радостно удивленной девушке и, заикаясь от волнения, произнес:
— Оля, возьми пожалуйста, это тебе!
Глава 18
Двое медленно прогуливались по дорожке тротуара. Они молчали. Девушка прижимала к груди букет, то и дело вдыхая его нежный аромат. Парень шел рядом и нес ее пакет. Он был страшно смущен и не знал, что надо говорить в подобных случаях.
— Ну вот мы и пришли. Это мой подъезд.
Димбо расстроенно вздохнул. Жаль, что она так близко живет.
— Оль, а давай еще пройдемся немного! Погода хорошая какая…
Та с хитрой улыбкой посмотрела на кавалера.
— Что, не наговорились еще? Вроде столько времени знакомы.
— Да мы ведь почти и не разговоривали никогда.
— Это уж точно. Ну пойдем, вот здесь, вокруг дома. — Она секунду подумала, затем переложила букет в другую руку и взяла парня под локоть.
Они пошли вдоль бесконечных подъездов многоэтажки. Димбо просто млел от счастья, он изо всех сил пытался найти подходящую тему для разговора. Но как назло в голову ничего умного не приходило.
— Ты уж извини еще раз за… за тот раз.
— Да ладно уж, извиняю.
— Я потом так каялся, чуть с ума не сошел.
— А то я не видела! — Оля повернулась к нему. — Если б это было не так, я с тобой до конца жизни разговаривать не стала.
Некоторое время она молчала, затем продолжила:
— Я тогда весь вечер проревела. Сообщение получила, так обрадовалась. Думала, там что-нибудь приятное. Открываю, а там… такое! Со мной чуть плохо не стало. Думала, приду в школу, всю рожу расцарапаю. А потом как-то успокоилась, думаю, наверное я и в самом деле какая-то не такая. Ведь другим же такие вещи не посылают. Видно, что-то я не так делаю…
Она вздохнула, еще раз переживая случившееся.
— Ладно, проехали. Ты вот скажи лучше, с чего это ты тогда так психанул с этими? Всегда такой спокойный был, и вдруг ни с того, ни с сего… Ты вообще в последнее время какой-то странный ходил.
— Да так, ничего. — Димбо замялся, изобретая «отмазку». — Просто настроение было плохое. А тут еще эти!
— Да уж, я видела, ты весь урок сидел злющий как черт, чуть зубами не скрипел. И когда ты так драться научился?
— Да ничего такого, просто разозлился и все.
— Ничего себе, разозлился! Да эти как мячики летали по всем углам. Такие удары… Ты боксом занимаешься что ли?
Димбо чуть не захныкал от бессилия. Ему страшно не хотелось врать. Но деваться было некуда.
— Да брательник дома поднатаскал. Вот и научился.
Оля покачала головой и вдруг рассмеялась.
— Да уж, никак не думала, что Толик твой брат. Когда ты так заорал на него, все чуть в обморок не попадали. Мне прямо плохо стало. Думаю, все, сейчас он тебя убьет! А он: «Да ладно, пошли домой…» Обалдиссимо просто!