Чтение онлайн

Такие вот пироги. Собирался я полежать, покайфовать в горячей воде. Вместо меня теперь плещется придушенная девушка. И то хорошо, что девушка высокая и красивая. Кажется. В первую очередь она придушенная и ободранная. Техникум коммунального обслуживания. Бывают же такие! Но обслуживать за гаражами их еще не научили. И слава Богу… Так я думаю и готовлю ужин. И совсем не думаю о салтовских, наркоспруте, чемодане с наркотой и о мешке баксов в стольном городе Киеве.

Горячая картошка весело дымится в кастрюле. В миске салат из нарезанных огурцов и помидоров. Лук есть еще и сыр. Что еще нужно для полного счастья?

Светлана только что вышла из ванной комнаты и робко присела на краешек стула. Она приятно пахнет шампунем. К тому же девушка мастерски поработала иглой и пудрой. Выглядит она отлично.

— Мне не надо вас бояться? — Сперва до меня не доходит смысл ее вопроса.

— Меня бояться? Ах да! Нет, меня не надо бояться… Что пить будем? Спиртного нет. Есть чай, кофе, есть апельсиновый сок.

Но девушка смотрит настороженно.

— И все же ты во мне не уверена, — говорю я.

Света только пожимает плечами.

— Я тебя, можно сказать, от смерти спас… У тебя на эту ночь будет отдельная комната, а завтра разберемся.

— Хорошо, — наконец произносит девушка.

Постепенно она разговорилась. Я узнаю, что Света приехала в Харьков из Днепропетровска учиться на бухгалтера. С этим парнем познакомилась на вечере в техникуме. Он тоже где-то учится, но она точно не знает где. Они встречались, гуляли по городу, он ей стал намекать, что уже пора заняться чем-нибудь другим…

— Я этого боюсь, — говорит Света, и я замечаю, как она начинает краснеть. — Да он мне и не настолько нравился. Хорошо, что вы не побоялись вмешаться. Он, я знаю, всегда ходит с ножом.

— Да, — соглашаюсь я, — я нож нашел, когда ублюдка обыскивал. Но сейчас это даже и за оружие не считается.

В таких разговорах прошла трапеза.

— Тебе завтра рано вставать?

— Нет, завтра выходной и я не учусь.

Н-да, я совсем запутался во времени. Выходные, проходные, мимоходные. Календаря для меня не существует. Хочу — отдыхаю, надо — работаю… Я показываю Свете комнату и приношу ей чистые простыни. Желаю спокойной ночи и ухожу к себе. Засыпаю быстро и сплю без сновидений.

…Ровная, тихая ночь во Вселенной и черная дикая птица на вершине скалы, словно продолжение этой самой скалы. И ровное, тихое море внизу. «Море, море». Ровно, тихо, безразлично. И очень спокойно…

Вскакиваю в девять. Набрасываю халат на плечи. Вспоминаю, что в соседней комнате девушка. Девушку зовут Света. Она учится в техникуме коммунального обслуживания. Девушка спит. Пусть спит. Зажигаю огонь и ставлю на огонь чайник. Пока вода греется, достаю из кладовки одежду Светы. Я ее туда вчера положил. Прикидываю размер. Нет, так можно и промахнуться. Нахожу лейбл — сорок шестой размер. На кухне свистит чайник. Выключаю огонь и завариваю кофе. Одеваюсь, пишу девушке записку, чтобы завтракала без меня и обязательно дождалась моего возвращения. Спускаюсь на улицу и выкатываю из гаража тачку. Еду в центр, где в любой день открыты магазины. Универмаг открывается в десять. Я как раз к десяти и подъезжаю. Покупаю все подряд — от колготок до куртки на теплой подкладке. Ублюдок вчера сломал Свете каблук и вообще одежду изувечил. Иголка и нитка тут мало могут помочь. Покупаю и белье наугад. На ощупь я в нем разбираюсь, конечно, но в магазине покупаю впервые. Пусть девушка порадуется. Денег у меня навалом. Мне самому столько не нужно. Еще и парфюмерии набираю целый пакет.

Возвращаюсь на Сумскую и тащу все это барахло наверх.

Из ванной слышно, как плещется вода.

— Это я! — кричу от дверей.

Дверь в ванной приоткрывается, и в щели показывается мокрая девичья головка.

— Здравствуйте, — говорит Света смущенно. — Ничего, что я опять воспользовалась вашей ванной?

— Конечно, пользуйся, — смеюсь я.

Дверь закрывается. Я Отношу к ней в комнату покупки и иду на кухню готовить завтрак. Света скоро появляется, закутанная в мой халат.

— Ничего, что я воспользовалась вашей вещью? — спрашивает она. — У меня все такое рваное.

— Не очень хорошо, конечно. Все-таки оденься в свое.

Она покорно и печально идет в свою комнату, и через мгновение до меня доносится радостно-удивленный вопрос:

— Что это?!

Я иду к ней. Стою в дверях и посмеиваюсь. Она в радостном недоумении перебирает вещи.

— Это ведь все очень дорого. Мне никогда не вернуть деньги.

— Вернешь, когда выйдешь замуж за миллионера.

Она смеется. И я смеюсь. Я возвращаюсь на кухню и мою посуду. После стою возле окна и курю.

Появляется Света в новой одежде. Да! Теперь это не бедная девушка из техникума, а просто топ-модель с обложки модного журнала. Все-таки хорошая одежда нужна человеку. Она может улучшить даже то, что хорошо и так, от природы. Это я о девушке. Много всяких девушек бродит по земле. Лика, Вика, теперь Света. И всех надо любить…

— Да, — говорю я честно, — теперь мне остается только в тебя влюбиться. Прямо как в кино: он ее спас, она его полюбила. Или он ее полюбил.

Света несколько смущается, но не очень.

Я отвожу ее в общежитие. Она всю дорогу молчит. Мы прощаемся, и я не предлагаю ей встретиться, хотя мне бы этого хотелось. Все должно само получиться. Или не получиться. Света тоже, видимо, ожидала, что я предложу еще встретиться, но, не дождавшись предложения, расстраивается. Это заметно. Я достаю на ощупь из кармана пару стодолларовых купюр и быстрым движением засовываю ей в сумочку. Она пытается отказываться, но я говорю, что ее спаситель имеет право на некоторые прихоти. Света согласно кивает. Достаю ручку и блокнот, записываю свой номер телефона, поясняю свои действия — будут, мол, сложности, звони.

— А теперь поцелуй дядю в щеку и иди.

Она целует и выходит из машины. Делает несколько шагов, оборачивается и машет рукой. Я наклоняюсь к правой дверце, чуть приоткрываю и кричу ей:

— Если просто захочется поболтать, тоже звони!

Она радостно улыбается моему предложению и убегает, скрывается в дверях общаги.

Хватит лирики. Лирики капитализма. Что там у нас на сегодня? Сегодня у нас по плану разборки с местным рэкетом. Пользуйтесь, парни, моментом! Сегодня у меня хорошее настроение, доброе. Сегодня бы дикостей не хотелось.