Чтение онлайн

— Значит, та часть, где победа, лежит вне твоего взора? — спросила Иврайна, боясь того, что он мог сказать. Впрочем, она же и ответила на свой вопрос: — Получается, мы должны войти в брешь? Снова отправиться в Царство Хаоса?

Эльдрад кивнул.

— Это же глупость! — отрезала Даресат. — Войти в логово Великого Врага — сущее безумие.

— Нет, не безумие, — ответила Иллиака, вскинув руку, чтобы заставить спутницу умолкнуть. — Если мы хотим спасти Сайм-Ханн, то должны рискнуть всем.

— Я не шагну в бездну проклятия добровольно, — уперлась Даресат, отступая от других ясновидцев.

— Я поведу диких наездников, — сказал Нуаду, театрально воздев копье. — По своей глупости я открыл портал. Я же и исправлю ошибку ценой своей жизни, если придется.

— А своей души? — отозвался Эльдрад. Он быстро пересек транспортный отсек «Рассветного паруса» и, протянув к Нуаду пальцы, дернул к себе так, как будто вырвал что-то из груди дикого лорда. — Смерть приходит во многих обличьях. В месте, куда нам нужно войти, камень души тебя не спасет.

Наследник клана тяжело сглотнул с расширенными от страха глазами, но неуверенно кивнул:

— Если… Если так нужно.

Хрип привлек всеобщее внимание к Найаллу Огненное Сердце. У вождя дрожали губы, когда он с усилием приподнялся. Вокруг него с написанной на лицах тревогой собрались члены семейства. Взмахом руки он заставил их расступиться всех, кроме Нуаду. Держась за сына, Найалл встал.

— Я уже сталкивался с войском Той-что-жаж- дет, — заявил лидер клана. Его взгляд встретился с Иврайной и посуровел. В глазах вождя Дщерь Теней увидела понимание того, что он сделал в том бою и что с тех пор нес в себе. — Лучше я истрачу последний вздох, сражаясь с роком нашего народа, нежели прячась в коварном уюте.

— Ты не выдержишь, — возразила Нэмих. Ты едва можешь стоять, не говоря уже о том, чтобы биться.

— Эликсиры Иши помогут мне, — произнес вождь. Он окинул взглядом остальное семейство. — На достаточное время.

Иврайна заметила, как Нуаду переглянулся с единокровной сестрой Каэлледин, и поняла смысл их взглядов.

— Отец… — начала Каэлледин.

— Я удовлетворен своей судьбой, — ответил Найалл. Он посмотрел на сына, а затем на дочь. — Хотя я б не стал торопить события, однако ваше время близится. Радуйтесь моей жизни, а не скорбите о моей смерти.

Момент был трогательным, но несвоевременным.

Иврайна обратилась к ждущим альдари:

— У нас нет времени для долгих бесед. Я начинаю подготовку к атаке. Кто к нам присоединится, дайте знать сейчас. А кто нет — над Агариметеей все еще ждут корабли.

— Погодите. — Слово Мелиниэля вмиг оборвало начавшуюся дискуссию. — Мы не расколем наш альянс здесь. Заходить в брешь всем нашим войскам будет непрактично, как и нежеланно. Те, кто не войдет в нее с нами, все равно должны сыграть отведенную роль. Нам понадобятся силы для прорыва орды, выходящей из хранилища, и некронтир, что сражаются с нею. Если наша атака разобьется о них, мы потерпим крах.

— А потом? — спросил Иллиака.

— А потом отступайте, сказал автарх. — Если у нас получится запереть хранилище, я не вижу способа вернуться назад на Агариметею.

Иврайна намеренно игнорировала такой вероятный итог, и, наверное, ее мысли отразились на лице. Мелиниэль тихо заговорил с ней:

— Если мы хотим запереть портал изнутри, то должны находиться на той стороне. Ты все еще хочешь продолжать?

Иврайна обвела взглядом собравшихся альдари, как иннари, так и саймханнцев. Ей бросился в глаза Эльдрад, прокладывающий путь сквозь делегатов, между которыми вновь вспыхнуло обсуждение.

— Если мы не последуем по этому курсу, будет ли Сайм-Ханн обречен? — торопливо спросила она. — И какой будет наша с Иннеадом судьба, если закончим здесь?

— Судьба будет единой, — сказал ясновидец. Он повернул голову, посмотрев сначала на сайм-ханнских провидцев, а затем — на представителей кланов. — Прежде чем сгинуть, Сайм-Ханн узнает, что на такую участь его обрекли иннари. Если рукотворный мир умрет, а мы останемся жить, иннари лишатся поддержки и крова. По большей части мы существуем благодаря милости других. Вероятно, меньшие рукотворные миры продолжат содержать нас, а редкие союзники в Комморре какое-то время еще будут помогать, однако мы станем очередной скитающейся бандой изгоев. Мы не в состоянии существовать отдельно от тех, кто нас выручает.

Все умолкли, когда к Иврайне приблизился Нуаду. В глазах дикого лорда читалось отчаяние от того, что его забросило прямо в вихрь личных и политических неурядиц. По дергающимся глазам и стиснутой челюсти Иврайна догадалась, что в его душе бушевала настоящая битва. Нуаду глубоко вдохнул и медленно заговорил, тщательно проговаривая каждое слово, но его пальцы все время барабанили по копью, выдавая царящую внутри него тревогу:

— К добру или к худу, но клан Огненное Сердце отправится с тобой. Мои дикие наездники… я поведу их в последний славный бой.

Нуаду поклонился глубоко и искренне.

— Ты говоришь за диких наездников, но не за клан Огненное Сердце, — сказала Каэлледин.

— Так ты уйдешь и бросишь наших союзников, когда мы нужны им сильнее всего? — произнес Нуаду.

— Я никого не стану удерживать против воли! — резко ответила Иврайна. — Я ни на кого не налагаю оков, помимо их собственной совести.

— Мы все будем сражаться, — с видимым трудом произнес Найалл. — Если я правильно понял, не победив в этой битве, мы не выиграем и в большой войне.

— Тогда нас ждет лишь медленное угасание, — сказала Иврайна.

— Видимо, ты все же получишь свой славный бой, Нуаду, — бросила Каэлледин.

Он лишь покачал головой. Прежде встревоженное, лицо ее брата стало искренним, приобретя самое спокойное выражение с тех пор, как десантный корабль вошел в атмосферу планеты.

— Я понял, что слава — это трофей без награды, за который другие обычно отдают жизни. Я не желаю ничего, кроме как исправить свои прежние необдуманные действия.

Иврайна улыбнулась, заметив удивленный вид Каэлледин. Принятая семьей дочь Найалла ушла с низко опущенной головой, погрузившись в собственные раздумья.