Чтение онлайн

Глядя на него сейчас, видя как он дрожит и потеет, Бэйл постарался сдержать волну сокрушительного отчаяния.

Джедаи известны своей стойкостью, но даже у нее есть свой предел. Как скоро Оби-Ван достигнет его? Сколько еще он сможет сопротивляться этим нападениям? Продержится ли он пока мы доберемся до того храма? Он говорит, что сможет... но я больше уже не уверен.

Оби-Ван сказал прошлой ночью, в один из тех редких моментов, когда они перебрасывались словами, что эти нападения не были направлены против него лично. Что, по его мнению, ситхи установили меры безопасности, ментальные ловушки, этот голокрон, чтобы защитить Зигулу и сокровища ситхов от любого джедая, который мог бы наткнуться на планету. Принуждение разбить корабль не было направлено конкретно на него. Как и голос ситха, звучащий в его голове, голос, уговаривающий его умереть, также не обращался лично к нему. Ситхи в равной мере ненавидели всех джедаев. Они желали, чтобы все джедаи погибли и не намерены были останавливаться ни перед чем в достижении цели. Это место было древним; капкан, в ловушку которого попался Оби-Вана, поставлен был, возможно, несколько веков назад.

Полагаю, именно поэтому, оно и не пытается убить меня. Так как я не джедай, я не представляю угрозы.

Ладно. По крайней мере, не ситхскому голокрону Зигулы. Но кому-то он угрожал. Это была отрезвляющая мысль. Где-то в галактике, какой-то ситх знал его имя и желал его, Бэйла Органы, смерти. Когда они вернутся на Корускант, он предпримет некоторые предосторожности. Предполагая, что вообще существуют какие-то меры предосторожности, которые он может предпринять. Джедаям придется ему с этим помочь.

Ну да. Верно. Когда мы вернемся.

Страх проскользнул в его животе словно червь. Он заглушил его, как приказал Оби-Ван. Не подпитывай темную сторону. Сосредоточься. Сохраняй позитивный настрой.

Я не джедай, поэтому меня не замечают. Во всяком случае не так, как видят его. И это работает в нашу пользу. Я помогаю Оби-Вану, так что преимущество за маленьким незаметным человечком.

Подняв голову, Бэйл посмотрел через открытую, каменистую равнину. Прикинул расстояние и местность, которые им все еще оставалось пересечь. К ночи, если бы им удалось выдержать устойчивый темп, они достигли бы конца этого сурового отрезка пути. Что стало бы облегчением, поскольку даже не смотря на то, что солнце Зигулы палило не особенно жарко, они все же расходовали гораздо больше телесной влаги, чем было воды, для ее восполнения.

Обезвоживание нам не друг.

За равниной следовал очередной отрезок спутанного леса, беспорядочно покрывающего неровный участок земли. Преодоление его не вызывало в нем радостного предвкушения. А прямо за теми деревьями, он был почти уверен, они наконец доберутся до храма ситхов. Отсюда ему было видно его плоскую черную крышу, покоящуюся на вершинах деревьев подобно злобному каменному облаку.

Так что, мы почти на месте. Это почти закончилось.

Вот только думать подобным образом было опасно. От подобных размышлений у него перехватывало горло, глаза жгло, а они все еще были не там. Он торопил события. Он должен оставаться сосредоточенным. Нельзя было позволить себе размышлять о чем-то ином, кроме необходимости переставлять свои, покрытые мозолями ноги, одну за другой.

В пяти шагах от него Оби-Ван слабо откашлялся и обратил прищуренные глаза к небу.

«Эй», — осторожно окликнул Бэйл,. «С возвращением.» Он вытащил драгоценную бутылку с водой из единственного оставшегося рюкзака. Их запасы тревожно сократились, но он не желал думать об этом. Вместо этого он отвинтил крышку бутылки, наполнил ее и передал джедаю. «Вот».

Кость за костью, мышца за мышцей, Оби-Ван приподнявшись выпрямился. «Спасибо», — просипел он, принимая скудное подношение. Его рука дрожала, так что он чуть не расплескал все прежде, чем выпил. Потом он сидел, просто сидел, дыша глубоко. Отрывисто. «Сколько я был в отключке на сей раз?»

«Примерно столько же, сколько и в прошлый,» — сказал он. «Это хорошо, верно?»

Оби-Ван вернул пустую крышку, сохраняя бесстрастное выражение лица. Все свои тайны он держал в себе. «Да. Просто чудесно.»

Бэйл вздрогнул и сосредоточился на том, чтобы поплотнее закрутить крышкой бутылку с водой. Если лицо Оби-Вана было изможденным, сам он выглядел словно мертвец. Белая как мел кожа, обтягивает проступающие кости, глаза запали, как горячие угли на укрытом тенью снегу.

«Вам нужно поесть,» — сказал он и шагнул к рюкзаку.

Оби-Ван покачал головой. «Нет. Я в порядке. Мы должны поторапливаться.»

«Оби-Ван...»

Оби-Ван с трудом поднялся. Его пояс болтался слишком свободно, сползая на бедра. «Бэйл».

Плотно сжав губы, он запихнул бутылку с водой обратно в рюкзак.

Это должно быть примерно то же самое, что быть падаваном. Делайте, как вам говорят. Не спорьте. Я знаю, что лучше.

«Бэйл», — повторил Оби-Ван, на этот раз гораздо мягче. «Чем дольше я останавливаюсь, тем труднее продолжать идти. Так что давайте продолжим наш путь, ладно?»

Он проголодался. Он устал. Все его тело ныло не переставая. Он страстно желал отдохнуть подольше. Но как он мог настаивать на этом, как мог жаловаться, когда видел, что пришлось вынести Оби-Вану? Так что он поднял самодельный рюкзак и, снова поморщившись, натянул его на плечи. Тот был тяжелым, неуклюжим, и причинял боль его вывихнутому плечу, но с этим ничего нельзя было поделать. Не обращая внимания на неудобство, он приладил рюкзак поудобнее, и направился следом за Оби-Ваном, который шел так, словно его кости в любой момент могут сломаться.

И, таким образом, их недоброе путешествие продолжилось.

Уже четыре часа не было больше никаких видений. Сильные порывы ветра налетали будто из ниоткуда. Черные тучи, зловеще зеленоватые по краям, кипели на бледном небе, скрывая солнечный свет, превращая воздух в лёд. Пронизывающий ветер, острый как охотничий нож, завывал вдоль каменистой равнины, налетая, неся дождь со снегом и с силой ударяя их по коленям.

Они были примерно в часе ходьбы до следующей полосы деревьев. Там негде было укрыться.

Дождь обрушился словно залп бластерных зарядов, за несколько секунд промочив их насквозь. Разбиваясь на окружающих скалах и их обнаженной коже, глухо барабаня по ним, будто каждая капля была железным шариком а скалы были отлиты из металла.

Бэйл посмотрел на свои кисти рук и запястья, ожидая увидеть текущую кровь. Но это была вода, всего лишь вода, хотя казалось будто это огонь. Поэтому он запрокинул голову, открыл рот и позволил ливню залить его пересохшие язык и горло. Глотая, он чувствовал вкус металла. Вкус горечи. Вкус жизни.