Чтение онлайн

– А что за оружие?

– Да всякое. Один тут даже с автоматом немецким бегал. Знаешь, как в фильмах показывают. И каска на голове болталась. С тех самых времен.

– Так, может, это кино?

Мариночка невесело улыбнулась.

– В кино, подруженька, если даже стреляют, то исключительно холостыми патронами.

– А если насилуют, то исключительно с презервативами.
– В тон ей подхватила Маргарита.

– Вот-вот, а у них тут, похоже, все по-настоящему, никакой бутафории.

– Бред какой-то!
– Маргарита покачала головой.
– Колдунья, бандиты, мази знахарские… Хорошо, хоть электричество еще есть.

– И что с того? Электричество нынче везде, даже у людоедов с Амазонки.
– Мариночка украдкой оглянулась на дверь.
– Сдается мне, подруженька, что и нас с тобой оставили в живых не за красивые глаза.

– Думаешь, будут просить выкуп?

Мариночка покачала головой.

– Хочешь скажу, о чем спросила меня вчера эта баба-яга?

– Ты о Горбунье?

– Ну, да, о ком же еще! Так вот, она спросила, умею ли я вязать на спицах.

– А что ты?

– Я сказала, что нет.

– А она?

– Она успокоила меня: сказала, что научит. Дескать, и коврики будем вязать, и шали с варежками, и шапочки с носками.

– Ничего себе перспективка! Выходит, мы здесь на положении пленниц?

– Рабынь - я бы так выразилась… - Мариночка хотела было завершить начатую мысль, но произнести ничего не успела, потому что именно в эту минуту в помещение ввалилось двое мужчин. Тот, что поменьше ростом, был в каске и держал в кулаке нечто вроде чахлого букетика. Свободной рукой он теребил ремешок перекинутого за спину автомата и глупо улыбался. Автомат был и впрямь немецкий - из тех, что частенько показывают по телевизору. Именно об этом идиоте она только что рассказывала своей подруге. Второй тип был значительно выше и здоровее, но вид его тоже не обнадеживал. Заросший по самые брови клочковатой нечистой щетиной, он смотрел на девушек глумливым взором и мягко оглаживал торчащую из-за пояса рукоять. Сначала перепуганной Марго показалось, что это рукоятка обреза, но, присмотревшись, она разглядела огромный охотничий нож. Примерно таким же хлеборезом кареглазый Рэмбо рубил в фильмах своих многочисленных врагов. Впрочем, тесак бородатого богатыря был значительно больше, и, разумеется, это тоже не радовало…

Время, что и говорить, они подобрали удачное. Не так уж часто в эту глушь наезжал Тренер с очередным составом послушников. А потому, даже те немногие, что слонялись по лагерю без дела, были мобилизованы Лесником для охраны полигона. Атаман, судя по всему, застрял в городе еще на пару-тройку дней, так что присматривать за рядовым составом было по большому счету некому. Кроме того, о свеженьких пленницах знали пока не все обитатели Облучка, а потому и шансы оказаться в числе первых у них действительно имелись.

Тем не менее, гостей девушки явно не ждали и радоваться появлению незнакомых мужчин не спешили. Во всяком случае, восторга на их лицах ни Шнурок, ни Мох не заметили.

– Вот, значит, пришли… - Шнурок первый шагнул вперед, неловким движением протянул пучок сорванных по дороге цветов.

– Предположим, пришли. И что вам тут нужно?
– Мариночка настороженно отступила на полшага. Ни протягиваемый ей букет, ни сладенькая улыбочка дарителя ее не обманули. Она уже успела составить себе первое представление о здешних обитателях и отлично понимала, что ждет их отнюдь не дружеское чаепитие, а серьезный разговор. Возможно, даже не разговор, а очередная жестокая схватка. Это для мужиков драки являются обычным делом, а для женщин любая потасовка столь же серьезна, сколь и жестока.

– Чего это подружка твоя не встает?
– Пробасил здоровяк.
– Все-таки гости в доме.

– А ты не видишь, что у нее с ногой? Ваш козел, между прочим, стрелял.

– Почему же наш? Вовсе даже не наш.
– Шнурок продолжал улыбаться.
– Мы-то как раз наоборот - с миром пожаловали.

– Это вы-то с миром?

– А как же? Вам ведь друзья по-любому нужны. Без друзей здесь трудно. Вот мы и станем друзьями. Зато потом не будет никаких непоняток. Кто сунется, всегда можете посылать к нам.

Шнурок старался говорить твердо и уверенно, однако сознавал, что звучат его слова не слишком убедительно. Да и как иначе, если он городил сейчас полную чушь. Никакой серьезной защиты ни он, ни даже Мох обещать девушкам не могли. Конечно, врать Шнурок научился еще в школе, и все же фальшь в его голосе Мариночка учуяла без особого труда.

– Ага, как же! Вы же у нас тут самые крутые, верно?
– язвительно произнесла она.
– Вас тут все, должно быть, боятся. И Горбунья, и Атаман…

Шнурок чуть нахмурился. В отличие от Мариночки способностей психоаналитика он в себе не ощущал, а потому никак не мог понять - смеются над ним или говорят серьезно.

– Ну… Все не все, но кое-что мы тоже можем.

– Что, например?

– Например, словечко за вас нужное замолвить - перед тем же Атаманом, от работ тяжелых освободить.
– Шнурок продолжал еще хорохориться, хотя по лицу девушки было уже видно, что она ни на грош ему не верит. Курвочка оказалась неглупой и, конечно, смекнула что к чему. Он бы, наверное, попытался бы еще что-нибудь придумать, но шагнувший вперед Мох бесцеремонно отодвинул его в сторону.

– Короче так, шалавы, - звучно объявил он, - некогда нам базарить, а потому слушай сюда. Нравы у нас самые простые, и каждая баба на своем особом счету.
– Непривычный говорить длинно, Мох перевел дух.
– Короче, без мужиков вы - ничто. Любой сожрет и оприходует. А коли так, то не хрен выдрючиваться. Будете из себя целок строить, вам же дороже встанет…

– Чего, чего?!

– На матрас, цыпа! И покороче!… - Мох угрожающе стиснул рукоять своего ножа, по-медвежьи тяжело шагнул к девушке.

Одного-единственного взгляда на этого буйвола Мариночке хватило, чтобы понять: меряться с таким силами бесполезно. Это того, с букетиком, можно было еще свалить на пол или даже оглушить, - этот же слон ее ударов просто не почувствует. Даже, наверное, глазом не моргнет. Все также спокойно заломит за спину руки, повалит на койку и сделает свое дело.

– Вы чего, мальчики, рехнулись?
– она испуганно переводила взгляд с одного бандита на другого.
– В нас же еще вчера стреляли! Вон, и подругу мою изувечили!