Чтение онлайн

— Что изменится с моим согласием? — поинтересовался я, пытаясь оторвать от пиджака шасские пальцы.

— Я доложу Михару, что расследование продолжается, и в Питер отправились наши лучшие специалисты, из тех, кто в Питере ещё не бывал. Я старика знаю, он уточнять не станет, и неделю я выиграю, а там как-нибудь само рассосётся. — Вот она, бюрократическая сущность: спрятать проблему и подождать. — Главное, доложить нужно, что расследование идёт своим чередом и все мы очень переживаем о гибели несчастной Преференции.

— Я, конечно, не самый известный сыщик Тайного Города, но себя не на помойке нашёл. И если кто-нибудь узнает, что я расследую гибель болонки…

— Йоркширского терьера.

— Непринципиально. Ты представляешь, что станет с моей репутацией?

— Которой у тебя всё равно нет.

— А с такими контрактами и не будет, — пробурчал я, отдирая последний шасский палец. Весь пиджак измял, бюрократ.

— Это твоё последнее слово? — прищурился третий референт.

Нехорошо так прищурился, плотоядно. Я так только улыбаться умею, а вот Ажар, как выяснилось, шагнул дальше.

Но напугать меня он не смог.

— А если последнее?

— В этом случае хочу напомнить, господин Федра, что в Санкт-Петербурге работали две группы высококвалифицированных магов, — официально-обиженным тоном произнёс Ажар. — И если насчёт вас ещё могут быть сомнения, то эти парни совершенно точно отыскали себя не на помойке. А если и на ней, то это была высококачественная магическая помойка, не чета вашей. Всё понятно?

Иногда шасы такие зануды…

— Понятно.

— А теперь давайте посмотрим, чем вы занимались, пока честные высококлассные маги пытались раскрыть это ужасающее преступление. — Ажар вернулся в кресло и пощёлкал «мышкой»: — Господин Федра, вы не будете отрицать, что применяли магические устройства для частных расследований, не имеющих отношения к Тайному Городу?

— Во-первых, не доказано. Во-вторых, ненаказуемо.

Но закусивший удила референт плевать хотел на мои быстрые и остроумные ответы.

— Десятого марта, в четверг, вы воспользовались артефактом морока и «Накидкой пыльных дорог» для скрытного проникновения в спальню госпожи Нептициной с целью сбора доказательств её неверности. Сделанные вами записи послужили главной уликой на бракоразводном процессе, однако человская служба безопасности до сих пор не понимает, каким образом вам удалось проникнуть в тщательно охраняемое помещение.

— Они сочли мои объяснения удовлетворительными, — попытался отпереться я. — Так что никакого нарушения режима секретности в данном случае нет.

— Налицо признаки нарушения, а это означает, что я могу взять тебя в разработку как потенциально опасного чела.

— Из-за собачки?

— Из-за трех моих детей.

Что значит «взять в разработку»? Ажар начнёт с приостановки моей лицензии, после чего его ребята примутся выяснять подробности всех моих расследований, точнее, моих действий во время расследований. И если уровень применения магических артефактов покажется им чрезмерным… а он, разумеется, покажется им чрезмерным, то у меня возникнут серьёзные проблемы.

— Знаешь, поймал себя на мысли, что давно не ездил в Питер, — неохотно произнёс я, глядя в окно.

— А у меня как раз есть контракт, связанный с этим чудесным городом, — расплылся в плотоядной улыбке шас и придвинул мне бумаги. — Распишись вот тут.

Офис ИП «Лучезарная повелительница магических ветров Вселенной Светлолика»

Санкт-Петербург, улица Большая Морская,

1 апреля, пятница, 15.15

Колдовство или наука?

В последние недели этот вопрос стал для игроков основным. Все они регулярно задумывались о тайнах Ваятеля, периодически набирались смелости задать прямой или «хитрый» вопрос, но ответы в стиле «уникальные секретные военно-космические разработки» перестали удовлетворять даже с головой провалившегося в новую жизнь Кега. Ваятель темнил, а персы росли, что, мягко говоря, совсем не характерно для роботов, каковыми администратор пытался представить выпрыгивающих из брелоков «трансформеров».

Колдовство?

Однако даже неработающие очки излучали слабые электромагнитные волны: Петя узнал об этом с помощью приятеля из военно-морской лаборатории. Внутрь лезть не разрешил, но попросил тщательно просветить и вывод услышал однозначный: «Кое-какие микросхемы присутствуют, излучение есть, а вот источника питания не видно…» Краткое исследование выявило очередную странность, но микросхемы обнаружены, то есть очки — прибор.

Наука?

Но как быть с тем, что размеры и масса персов во много раз превосходили брелоки? И с каждым днём этот разрыв увеличивался. Такое попрание физических законов никто понять не мог, и именно это непонимание привело Сашу к мрачному, похожему на фрагмент готического замка дому на Большой Морской.

— Дом культуры работников связи? — изумился Пётр, разглядывая угрюмое строение, хмуро мокнущее под дневным дождём.

— А что?

— Больше похож на укреплённый амбар рыцарской крепости.

— Ты что, никогда здесь не был?

— Прогуливался мимо когда-то, но на здание особого внимания не обращал.

Мало ли в Северной столице странных сооружений? И не сосчитать!

— Это бывшая немецкая реформаторская церковь, — провела краткую экскурсию женщина. — После революции её перестроили, но черты сохранились до сих пор.

— И теперь здесь живёт колдунья? — скептически осведомился парень.

— Работает колдунья, — поправила его Саша.

— Настоящая?

— Тётя Нина сказала, что она лучшая ведьма в городе.

— Тётя Нина, — вздохнул Пётр. — Конечно.

Вслух ничего продолжать не стал, но выражение на лице соорудил такое, что Саша всё услышала, всё поняла и слегка разозлилась:

— У тебя есть осведомлённые насчёт колдунов знакомые или родственники?

— Нет.

— А тётя Нина уже пятнадцать лет живёт только всяким экстрасенсным оккультизмом и питерских «колдунов» знает поимённо. И раз она сказала, что нам лучше обратиться к госпоже Светлолике, значит, надо обращаться к ней.