Дикая степь
Шрифт:
— Как дела, дорогой товарищ? Дом? Семья? Детишки?
— Да вроде…
— Понятно. Проблемы?
— Да вроде…
— А если нету, тогда — где результат?
— Да вроде бы работаем…
— А результата не видно. Давайте, давайте — активнее!
— Дамы и так…
— Ясно. Если что — сразу ко мне. Ясно?
— Ясно.
— Ну и славно. Удачи…
Пообщаться посредством техники связи тоже не дали: надежные ребята караулили каждый проводок, электронный адрес, радио — и телефонные частоты, пресекая любые поползновения несанкционированного доступа к персоне. А коллеги покрупнее, что имеют право доступа, презрительно поморщили носик: не лезь, товарищ, не докучай глупостями всякими! Нас таких — море, а он — один!
В общем, было не так просто все, как казалось на первый взгляд…
Ждать две недели Тимофей Христофорович не мог: события развивались так, что делом следовало заняться немедленно. Удивившись про себя такой надежной недоступности нужного человека, который находился совсем рядом и мог решить вопрос одним движением бровей, Шепелев, воспитанный системой в рациональном чекистском духе, впадать в уныние не спешил, а также не спешил бросаться с раскрытием тайны к тем самым коллегам покрупнее, что доступ имеют. Во-первых, перетопчутся коллеги — это его детище. Во-вторых, будучи опытным чекистом и приученный никому не доверять, Тимофей Христофорович в моральных качествах этих коллег был не совсем уверен и просто-напросто опасался утечки информации. — ^
Руководствуясь приведенными выше соображениями, Тимофей Христофорович маяться и руки заламывать не стал, а просто сел в кабинете, вперился взором в окно и минут пятьдесят думал.
Через пятьдесят минут наступило время обеда, и товарищ Шепелев с легким сердцем отправился в столовую: придумал! Не зря на Старой площади суровые люди в свое
время учили мыслить дивергентно, не зацикливаясь на имеющемся наборе исходных данных.
Вкусно пообедав, Тимофей Христофорович вернулся в кабинет и с полчаса провел над сооружением некоего эскиза на простом листке формата А4. Художественным ремеслам бывшего чекиста на прежней работе не обучали, но получилось в целом ничего — понятно и доходчиво. Кликнув “офицеров по особым поручениям” — Юру с Васей, Шепелев отправил их в типографию и заказал шесть срочных плакатиков 50 на 40.
— Название — “Бросок на заданную тему”, — уточнил Тимофей Христофорович. — А фон — крупнозернистый песок и стоящая на песке кружка пива с обильной пеной. У них в компьютере все это есть — сам видел…
Юра с Васей исполненный заказ вручили шефу спустя час с небольшим, объяснив — очередь там, быстрее не получилось. Тимофей Христофорович полюбовался и в целом остался доволен, отметив, что в наш век продвинутой оргтехники даже самая лютая посредственность может вовсю развлекаться технологической сюрой, не опасаясь за последствия.
— Ну надо же! Если погонят с работы — займусь мазней…
Да, если не знать, что старался предкомиссии, можно приятно ошибиться: напряженная, предельно экспрессивная манера, построенная на контрастах цвета, порывистого ритма и свободной динамики, несколько напоминала труды простого нидерландского парня Винсента. Судите сами: темно-серый крупнозернистый песок в плавящемся пурпуре морского рассвета, слегка утопленная в этом песке кружка светлого пива, гротескно увеличенная, с перекипающей через края белоснежной пеной, а на фоне кружки — собственно бросок: небрежные штрихи невысокой коренастой фигуры, с овалом вместо лица. Фигура бросает через голову нечто объемное, без ног и рук, но с совершенно четко оформленным большущим горбатым носом, кучеряшками на голове и явно выраженной трехдневной щетиной. Прелесть! Только вот с названием подкачали: как всегда, чуть напутали.
– “Бросок в теме”, — прочитал Тимофей Христофорович. — Что за черт! Я как сказал?
— Это наборщик. — Юра, только сейчас заметив огрех, заалел щеками и насупился. — Давайте мы сгоняем — пусть переделает.
— Поздно, — отказался Тимофей Христофорович. — Там же очередь. Пока вы там будете менять, рабочий день закончится. И так пойдет — ничего страшного…
И отправил парочку повесить плакатики где следует.
А где следует? Да ну, какие же вы недогадливые! Ну разумеется, не там, где Хозяин ходит, — туда на пушечный выстрел не пустят. Помните коллег покрупнее, что доступ имеют? Вот-вот. Они его, конечно, имеют, но ходят там же, где все простые слуги народа, — и сидят через стенку. И самое приятное: парочка этих особо приближенных коллег в курсе некоторых пикантных особенностей хозяйского прошлого. И умеют делать выводы — не зря хлеб с икрой едят.
Крупные коллеги отреагировали даже быстрее, чем предполагалось: спустя пятнадцать минут после злодейского повешения плакатиков Тимофея Христофоровича вызвали. Да не в рядом расположенные кабинеты, для разбора, а — к Самому. И брешь в распорядке для такого дела образовалась!
— Ты вешал?
— Я, — не стал отпираться Шепелев.
— Мне такие намеки не нравятся. Есть такие понятия, как дистанция, субординация, порядочность, наконец…
— Это не намеки. — Шепелев даже покраснел — за всю службу ни у кого не было случая упрекнуть его в фамильярности и небрежении субординацией. В учреждении, где он трудился раньше, такие вещи учат понимать на уровне подсознательного восприятия — а тех, кто медленно учится, долго не держат. — Просто… Нужна была срочная аудиенция. Потому и решил привлечь внимание.
— По-другому не мог привлечь? Или от безделья зашкаливает?
— Я вышел на проект, в случае успешной реализации которого мы можем поиметь сумму, равную как минимум половине годового бюджета страны, — глядя в сторону, сурово отчеканил Шепелев. — Все чисто, никаких афер. Но начинать работать нужно прямо сейчас. Две недели до совещания ждать не мог — мы просто опоздаем. А добраться до вас обычными способами невозможно. Не верите — попробуйте сами…
— Так-так… Что за проект?
— Сколько у нас времени? — деловито поинтересовался Шепелев, расстегивая предусмотрительно прихваченную папку с докладом.
— Пять минут. Мы болтаем во время, отведенное для релаксации. Через пять минут — совещание с председателем счетной палаты. Эм-м… Успеешь?
— Попробую…
Доклад оказался настолько актуальным, что Шепелеву понадобилось почти сорок минут, чтобы доходчиво разъяснить положение дел. Председателя счетной палаты передвинули на следующую неделю — подождет, не маленький!
— Так… Эм-м… Кто еще посвящен в это дело? — Вот такой закономерный вопрос возник в конце доклада.
— Так вы все же думаете, что я плакатиками баловался скуки ради? — даже обиделся Шепелев. — Ну, спасибо! Надо было не ломать голову, а сразу к главе Администрации пойти.
— Значит, это пока — тайна, — обрадовался Хозяин. — Помнишь расхожую фразу — знают трое, знает и… эм-м…В общем, присваиваем мероприятию гриф… эм-м… какойгриф?
— Особой важности будет достаточно, — осторожно посоветовал опытный Тимофей Христофорович — не зря год в архивах ковырялся! — Чем выше гриф, тем больше желающих ознакомиться с секретом.
— В таком случае обойдемся вообще без грифа. Нет грифа — и знакомиться никто не захочет. Хм… Эм-м… Мероприятия просто нет. О нем знаем мы двое. Эм-м… Ну что ж — впрягайся. До исхода рабочего дня тебе задача: соорудить надежную и во всех отношениях эффективную легенду, под которой мы можем без оглядки работать в регионе. И это… эм-м… от моего имени найди специалистов-историков. Самых-самых. Хочу закрытую консультацию. Вопросник разработай так, чтобы конкретика не бросалась в глаза.