Чтение онлайн

– И ничего не сходят!- неожиданно звонко сказал мальчишка. Мачеха так и сказала: «Чтоб ты сдох, выродок! Моим детям тогда больше достанется!». Она там заправляет лавкой и салуном, а папе некогда, он товар со складов возит по ранчо, шахтам и лесорубам. Тетя Лена, а кто такой "выродок"?

– Эээ... Вот подрастешь, я тогда тебе и объясню!

– Ура!! Я буду с вами, пока не подрасту!

Да уж, язык мой, враг мой! Ладно, хоть письмо им напишу, надеюсь, оно успеет дойти до того времени, как мы поедем в Луизиану, все равно через эту же станцию. Захотят пусть приезжают, забирают мальчика, не захотят - не выбросим же его на улицу, прокормим как-нибудь.

За всем этим приключением с "привидением в чемодане" я чуть не забыла о главном. Но вспомнила и не дала тихо смыться из дома дорогому супругу. Повелительно махнула рукой в сторону кабинета и пошла сама, позади меня с тяжёлыми вздохами плелся Джеральд. Войдя в кабинет, я резко набрала разгон от ласковой кисы до разъяренной львицы:

– Скажи, пожалуйста, когда ты собирался рассказать мне про Фило? Или мне узнавать все пикантные подробности, подслушивая разговоры прислуги? Как ты намерен выйти из этой ситуации? Нас ведь уже не скроешь, да и я не согласна, и понимаешь, что мне ничего не стоит забрать своих и уехать так, что ты нас не найдешь ?

Джеральд поднял руки в примиряющем жесте:

– Лена, ты не волнуйся! Не было у меня с Фило ничего такого, что намекало бы на помолвку хотя бы. Да, оказывал знаки внимания, катал ее на своей коляске в парке на прогулке, танцевал на балах приличные один-два танца и все. Ах, да, дарил цветы, но не конфеты и никаких личных подарков. Все вокруг, конечно, ждали объявления о помолвке, но я никак не мог решиться. Всемилостивый меня уберёг от этого шага! Да и Фило начали тяготить наши отношения, она не раз намекала на мое происхождение из бедной американской семьи. Сама она из аристократов первой волны переселенцев, вот они и кичатся этим. Хотя, не все. Ведь ты же аристократка тоже, и не отпирайся, это видно, и по матери твоей было заметно. Но, однако, вы совсем другие.

– Не было серебряной ложки во рту и соболиных пеленок, буркнула я. Кстати, ходят слухи, что Фило тайно с кем-то обручилась, стоило тебе уехать. Какой-то промышленник то ли из Денвера, то ли из Детройта. Как много интересного можно узнать, подслушивая разговоры горничных! А не поэтому ли тебя устали из Вашингтона, что ты мешал счастливым влюбленным обручит мы?

– -Не знаю, - пожал широкими плечами Джер, может, и так. Но я все равно им благодарен, ведь теперь у меня есть ты, дети и вообще, полная семья.

Мы вышли из кабинета и прошли в холл, там слышался какой-то шум. В холле обнаружился мажордом, напыщенная личность, мистер Айрон Смит, супруг миссис Смит. Пред его носом потрясал бумагами молодой мексиканец? испанец? в общем, испаноговорящий товарищ. Но сейчас он бегло говорил на хорошем английском. В чистом и целом костюме, но слишком худоват. Джеральд решил вмешаться:

– Айро, что здесь происходит?

Дворецкий сделал ещё одну попытку вытолкать гражданина из дверей и пропыхтел:

– Ничего такого, господин сенатор, молодой человек ошибся адресом!

На что парень горячо возразил:

– И ничего не ошибся! На бирже мне дали ваш адрес, сказали, что вам требуется гувернер для двух мальчиков с проживанием. Я согласен.

И такое отчаянье было в его взгляде, что я не выдержала и, удержав за руку дернувшегося было супруга, мягко спросила его на французском, как его зовут. К моему удивлению, он ответил на нем же, что его зовут Эухенио Санчес. Про испанский и спрашивать смысла нет, это его родной язык, английский мы уже слышали. Видя нашу задумчивость, парень торопливо добавил:

– Могу и на немецком, но медленнее. Немного итальянского.

– Простите, а какое у вас образование?

– Университет Пенсильвании.

Я едва удержалась от того, чтобы по-плебейски присвистнуть. Даже в мое время это был очень престижный университет, а уж сейчас... Да нам просто сказочно повезло! Парень с таким образованием, знаниями языков, и согласен жить у нас, даже не спросив о жалованье видно, у него это был последний шанс. Национализм на Севере явный. Хотя, может, и не согласится на наших бандитов. И я сразу сказала:

– Видите ли, сеньор Эухенио, вы нам всем подходите, вопрос подойдем ли мы вам? Мы только вчера вечером приехали, и оказалось, что мальчиков у нас не двое, а трое. Наши сорванцы украли своего друга, им показалось, что с ребенком плохо обращается мачеха. И они притащили его в большом чемодане из-под игрушек. Теперь они наказаны, кроме Хосе конечно, сидят в своей комнате. Для них это худшее наказание, которое можно придумать. Питание у вас будет вместе с нами, насчёт жалованья я узнаю среднее по городу, такое же будет и у вас.

– Так что, сеньор Эухенио, если мы вам подходим, то вы можете ехать за своими вещами и заселяться.

– Не надо никуда ехать, все мои вещи со мной.

И он показал на стопку книг, перевязанную бечёвкой, и небольшой узелок с одеждой. И впрямь, видимо, мы были для парня последней надеждой.

И он залихватски, с мальчишечьей гордостью добавил:

– Ночи сейчас теплые, последние две я ночевал под мостом. Квартирная хозяйка выгнала меня из комнаты. Нет денег - нет жилья. Вот, пальто забрала.

Я бы не сказала, что вчера ночь была теплой, дождь весь день шел. Господи, да парнишка, небось голодный, а я тут болтологии развожу.

Так появился у нас сеньор Эухенио Санчес, весёлый и простодушный испанец, но тем не менее, оказавшийся знающим и строгим педагогом. Он умел обучать мальчишек даже во время прогулки. Мои обормоты, рассчитывавшие, что они и из него будут веревки вить, как из бабки с дедом, жестоко ошиблись. Веревки не получились, и они прибегали к нам с отцом жаловаться. Отец прочел им нотацию о пользе учения, я по-простому, по-сермяжному, пообещала им ремня из отцовских штанов. Или отнять купленные для них пони (для всех троих, между прочим). Согласились на ремень. И теперь после обеда каждый день под наблюдением, мальчишки осваивали искусство верховой езды, хвалясь друг перед другом статьями своих буцефалов. Только Хосе не хвастался, но в его глазах горел такой восторг, что было ясно все без слов. У мальчика впервые в жизни было что-то свое, купленное только для него. И, в отличие от моих, учился он старательно, молча, без всяких жалоб. Да и кто раньше мог заниматься с ребенком? Неграмотная бабка или полуграмотный дед? Мачехе он и вовсе был не нужен. Кстати, письмо я написала и отправила, но, когда получу ответ и получу ли история умалчивает.