Чтение онлайн

Но с ней Марко оказался слишком наивным, чтобы воспользоваться таким случаем. Ему следовало жениться на той женщине, на Карле…

И он был так близок к этому шагу…

Но произошла трагедия.

Нет, нет и не может быть гарантий, подумал он, энергичным движением заливая рис водой.

Вот почему самое лучшее – забыть о пустых мечтах.

Лучше остаться одному.

– Что это за блюдо? – спросила Лия Марко, глядя на наполненную с верхом тарелку. В ответ он пожал плечами.

– Рис. Фасоль. Немного того, немного этого. Попробуй.

Марко почти надеялся, что сейчас она отрицательно покачает головой и отодвинет тарелку в сторону, но, к его удивлению, она набрала вилкой кушанье и отправила его в рот.

– Нормально. Остренькое, – похвалила она, проглотив смесь и потянувшись за стаканом с водой.

Марко кивнул, взял свою вилку и тоже начал есть.

– Ты всегда любил острую пищу. Она снова удивила Марко. Он кивком поблагодарил ее за хорошую память и сказал:

– Моя мать все делала горячим и острым, даже печенье.

Лия улыбнулась.

– Моя тоже, – сказала она. – Но не печенье. Она готовила изумительные сахарные пряники на Рождество и разрешала мне украшать их цветными блестками и коричными конфетками.

– Ты хорошо ее помнишь?

– Конечно. – Она пожала плечами и, погрузив вилку в рис, продолжила говорить: – Мне было девять лет, когда мои родители погибли. Мать обожала варить и печь, а отец очень любил поесть. Я помогала маме в готовке.

– А я не помню своего отца.

Лия резко вскинула голову, услышав произнесенное ровным голосом признание, и Марко пожалел, что сболтнул лишнее. Он никогда не обсуждал с Эй Джи свое прошлое, да и сейчас не особенно хотел это делать, но было поздно.

– Он умер, когда ты был еще маленьким? – спросила Лия, и в ее голосе прозвучала удивительная нежность…

Марко молча кивнул, явно не желая продолжать разговор на эту тему.

Пройдет еще несколько часов, и она навсегда исчезнет из его жизни. Марко не хотел упрочивать связь с Эй Джи в эту последнюю ночь, чтобы потом не мучиться лишними воспоминаниями.

Вдруг до Марко дошло, что на улице разгулялся ветер: зашумели верхушки деревьев и задрожали оконные створки. Огонь в камине почти погас, и у Марко мелькнула мысль, что надо подкинуть дров.

– Что случилось с твоим отцом? – Тихий голос Лии вернул Марко к реальности.

– Я не… это было так давно. Я был еще совсем маленьким, – Он постарался отделаться от разговора, но Лия не позволила ему смалодушничать.

– Так ты не знаешь, что с ним случилось?

– Конечно, знаю. Его убили.

Лия тихо ахнула.

И Марко начал рассказывать свою историю, излагая факты сухим, деловым тоном, стараясь скрыть муку, которую при этом испытывал.

Он рассказал не только об отце и ограблении, но и об Эдуардо, о том, как мужественно пытался старший брат защитить мать и всех остальных.

– Ты до сих пор близок с ним? – спросила Лия.

И Марко рассказал ей все остальное: о самоубийстве Эдуардо и о том, как этот поступок разрушил то, что еще оставалось от их семьи.

– Твоя мать сумела справиться с этим? – спросила Лия.

Отодвинув в сторону пустую тарелку, Марко отрицательно покачал головой:

– Нет. Она умерла, когда я учился в колледже, думаю, у нее просто не выдержало сердце – ведь ей не было еще и пятидесяти.

– Ты видел с тех пор своего отчима?

Марко стиснул зубы.

– Нет, но если я его когда-нибудь встречу…

– Кажется, он так же очарователен, как мой дядюшка.

– Но твой дядя не избивал тебя.

– Откуда ты знаешь?

Он хотел было сказать, что знает о ней все, но вспомнил, с каким недоверием она относится к подобным заявлениям, и передумал.

– Ты никогда не вздрагиваешь, когда кто-нибудь протягивает руку, чтобы прикоснуться к тебе. Карла вела себя по-другому…

– А ты вздрагиваешь, – сказала Лия. – Я хочу сказать, что ты вздрагивал, когда мы… были вместе.

Марко только пожал плечами.

Несколько мгновений Лия смотрела на него, потом перевела взгляд на мерцавшую в центре стола керосиновую лампу.

Марко заметил, что Лия дрожит.

– Тебе холодно?

Она отрицательно покачала головой, но Марко видел, что она замерзла. Он подошел к высокому шкафу в углу за кроватью и открыл его.

– Вот, – сказал он, порывшись внутри и достав большой шерстяной свитер, теплые брюки и пару толстых вязаных носков. – Надевай.

– Чьи это вещи?

– Мои, а чьи же еще?

– Не надо.

– Но здесь холодно.

– Я прекрасно себя чувствую, – заупрямилась Лия.

Марко вздохнул и бросил вещи на кресло-качалку, надеясь, что когда он вернется к столу, Лия забудет, о чем они говорили.

Но она не забыла.

– Ну ладно, – произнесла Лия таким тоном, словно разговор не прерывался, – а что сталось с твоими сестрой и братом?

– Хасинта живет в Нью-Йорке, в каких-то трущобах, она алкоголичка, – ровным голосом проговорил Марко. – Она уже бабушка – ее дочь родила в одиннадцатилетнем возрасте.

– Какой кошмар! Ты видишься с ними? Он отрицательно покачал головой:

– Хасинта не хочет иметь со мной ничего общего.

Но не отказывается получать деньги по чекам, которые он посылает ей каждый месяц вот уже в течение десяти лет, с горечью подумал Марко. Остается только надеяться, что хотя бы часть этих денег перепадает малышке… Но, зная Хасинту…