Чтение онлайн

– Я его никогда не спрашивал. Это не принято в царстве теней... Все хранят свои секреты. Но как ловко он изготавливает парики и меняет лица! Благодаря ему я могу жить под другим именем. И не мне осуждать его за то, что он когда-то кому-то и помог отравить людей, которые для меня ничего не значат...

Накрашенная девушка-подросток спустилась с лестницы, чтобы проводить двух посетителей на другой этаж, где священнодействовал Сертий, сын Либио. Они поднялись вслед за ней и последовали по коридору, минуя различные кабинеты, в которых отдавали себя во власть парикмахеров, массажисток и косметичек. Не успели они войти в маленькую комнату, как тут же появился Сертий.

– Сертий, мой друг, – сказал Изгнанник, показывая на Суллу, – откуда, по твоему мнению, прибыл этот доблестный воин, который и не говорит на нашем языке?

– Из Дакии[42], без всяких сомнений...

– Искусство отца еще один раз обмануло сына! – воскликнул Мерсенна. – Этот воин вошел в Рим через ворота Виминала, место, откуда он пришел, тебе должно быть известно. Если приподнять его шевелюру, то под ней обнаружится наполовину обритый череп. Ты знаешь, для чего это делается... Нужно теперь вернуть ему лицо, лицо галльского гражданина империи, а также восстановить другую половину шевелюры, которой он пожертвовал ради знакомства с автором, произведшим тебя на свет... Поручаю его тебе. Как следует обслужи его! И если не из любви ко мне, то хотя бы из интереса, так как он только что унаследовал состояние и дворец Менезия...

Сертий наклонил голову.

– Если он пришел оттуда и его касались руки моего отца, то о деньгах и речи быть не может, – сказал он.

– Спасибо, мой мальчик, – сказал Мерсенна. – Я оставляю тебе Суллу – это его имя. Выведи его через сад, как только твои руки вернут ему прежний облик. Достань ему тогу из тонкой ткани, самые дорогие сандалии, которые только можно найти на улице Корнелиа, и позови носильщиков портшезов, чтобы он, как подобает богатому человеку, смог прибыть во дворец...

А Сертий уже усадил галла перед столиком с зеркалом и начал снимать с него светло-рыжий парик.

В зеркале Сулла увидел свой наполовину обритый череп. С одной стороны виднелись его темно-русые волосы с поседевшими волосками, другая была обрита еще хозяином таверны «Золотая улитка» четыре дня тому назад. И сколько событий произошло за эти четыре дня... Позади себя он увидел Изгнанника, рука лежала на ручке дверцы, так как он собирался уже уйти.

– Мерсенна! – позвал галл. – Запомни, дворец Менезия открыт для тебя и днем и ночью...

Изгнанник покачал головой.

– А стоит ли нам соединять наши судьбы? – спросил он. – Если меня поймают, то отрубят голову на Форуме, и мое присутствие у тебя в доме повредит тебе! Мало тебе врагов в лице префекта ночных стражей?

– Как долго ты скрываешься в городе? – спросил Сулла, вместо ответа.

– Уже четыре года...

– Мне понадобится месяца три, я найду убийц Менезия. Не останешься ли ты на три месяца инкогнито со мной?

Сулла повернул голову и посмотрел прямо в глаза Изгнаннику.

– Дай мне подумать, – сказал он. – Vale![43] – кивнул он сыну парикмахера, который искал среди образцов волосы, подходящие по цвету к оставшейся необритой шевелюре галла.

– Vale, Мерсенна, обними моего отца за меня...

– Обязательно, мой мальчик, – ответил Изгнанник, открывая дверь. – А ты, Сулла, – прибавил он с улыбкой, – не забудь обнять от моего имени Металлу...

Глава 10

Старый германский пес

Сулла проснулся в комнате маленькой пристройки. Здесь он обнаружил несколько дней тому назад молоденькую музыкантшу, игравшую на тамбурине и влюбленную в Менезия; она, отравленная ядом, лежала рядом с рабом, который имел несчастье выпить после нее того же вина. Здесь он решил провести ночь, пробежав великолепные залы, где рабы, мужчины и женщины, с интересом ожидали появления нового хозяина, ниспосланного им судьбой.

Через маленькое окошко, закрытое кованой решеткой, было видно, что рассвет еще не наступил. Галл крепко заснул после утомительного дня, в течение которого ему привелось познакомиться с целой толпой вольноотпущенников, клиентов и многочисленных доверенных лиц Менезия. Многие из них не скрывали иронического презрения к галлу. Другие, напротив, раболепно заискивали.

Какое-то время Сулла оставался один в большом и пустом атрии. Потом пришли рабы и стали протирать мраморный пол большими влажными вениками, смоченными в ароматизированной воде. Они тщательно стирали следы пришедших оказать почтение преемнику Менезия. Не успели протиральщики уйти, как появился, судя по виду, дворецкий, который препроводил галла в столовую залу.

Ее середина была занята большим буфетом-столом, уставленным большим количеством серебряной посуды, часть ее была с крышками, другая – без. Большие рыбины, поданные в качестве холодной закуски, венчали овощи, фигурно уложенные; птицы были украшены своими же собственными перьями. Пирамиды безупречных плодов высились по двум краям стола. И наконец, в центре – большой серебряный колокол овальной формы.

Сулла рассматривал все это с задумчивым видом. Пышное изобилие было знаком его могущества, и оно смущало его. Под взглядами застывших рабов он подошел к столу и приподнял большой колокол. Под ним оказался своеобразный колодец, выбитый прямо в дереве, где в толченом льде охлаждались кувшины с вином различных цветов.

Галл осмотрел все, что ему предлагалось, прежде чем взял ножку птицы, которую и съел стоя. Один из слуг, приподняв в свою очередь колокол, испросил его указать то вино, которое он хотел бы выпить. Сулле протянули серебряный кубок, куда налили красного вина. После того как он съел несколько смокв, два раба поднесли ему чашу, в которой он ополоснул пальцы, и вышитое полотенце, которым он вытер их.

Покончив с мытьем, он обратился к дворецкому, который до сих пор стоял поодаль. Он попросил его поблагодарить поваров за старания и за вкусную еду.

– Но, – добавил он, – скажи им, пока я обедаю один, чтобы столько не готовили до моего распоряжения, а это все раздай рабам, включая и тех, кто занят на самых грязных работах.

Дворецкий поклонился, и слуги начали с ловкостью убирать со стола, ни разу не звякнув ни стеклянной, ни металлической посудой, которую они уносили, тихо ступая босыми ногами.

– Однако, хозяин, – сказал дворецкий, – я осмелюсь заметить тебе, что рыбу нам доставляют прямо с моря, а овощи, фрукты, мясо с ферм и из садов, и обязательно нужно все использовать... В скором времени ты и сам начнешь приглашать гостей на обеды, как это делал Менезий... Если отдать приказание, чтобы не каждый день привозили продукты, то как ты будешь давать обеды?