Чтение онлайн

Зажмурившись, я активировал Сильный удар и одним росчерком стали оборвал ее жизнь.

Выбравшись из храма, мы быстрым шагом, едва не срываясь на бег, устремились к месту, где нас ждала Розмари. Но на полпути я не выдержал. Резко остановился, схватил пацана, впечатал в ближайшую стену так, что посыпалась штукатурка и с угрозой в голосе сказал:

— Либо ты рассказываешь мне, что там, мать твою, произошло, либо я прямо сейчас отправлю тебя вслед за этой бабой. И плевать мне на то, что ты выглядишь как щегол двенадцатилетний!

Он не сопротивлялся, не попытался освободиться или воззвать к моему разуму. Лишь посмотрел не меня своим коронным взглядом умудренного жизнью глубокого старика:

— Ты уверен, что сейчас подходящие время и место?

— Да, забери тебя тьма!

— Хорошо. Отпусти, пожалуйста. Это не самая удобная поза для откровений.

Я, все еще кипя от злости, сделал то, что он просил, отойдя на пару шагов назад. Скрестил руки на груди, показывая, что я — само внимание.

— Меня зовут Вил-Лар Нимур. Мне пятьсот тридцать четыре года, если отмерять в привычным тебе способом исчисления времени. Я с самого начала вошел в систему Ареала, чтобы найти того, кто принесет мне достойную смерть. Но, встретив тебя, понял, что могу потратить свою жизнь с гораздо большей пользой.

Сказать, что я был поражен — значит, не сказать ничего. Всю дорогу я считал "пацана", который на пятьсот с лишним лет старше меня, за хитрого игрока, которому не повезло с распределением. Теперь же…

— Так что что… Их этих?!

— Невнятная формулировка, но я понял твой вопрос. Да, я родом с планеты Занникун и отношусь к той расе, которая против воли поместила тебя внутрь смертельно опасного игрового пространства, чтобы продлить свои скучные никчемные жизни за твой счет. Теперь можешь меня убить, если считаешь это необходимым. Ты имеешь на это полное право.

Эн-Зан, как ни старался, не мог скрыть своего радостного возбуждения. Сезон Игр не просто удался — он бил все рекорды по посещаемости и просмотрам. Занникунцы словно стряхнули с себя вековую дрему и теперь с азартом следили за развитием событий, в центре которых оказались два игрока — Мирный Герцог и Мамкин Нагибатор. На их фоне несколько позабытыми оказались остальные игроки. Впрочем, Эн-Зан был уверен, что интерес к ним вернется, стоит только всем достичь 20-го уровня. К слову сказать, именно внутри его Ареала еще никто из игроков не погиб. Другие системы похвастаться подобным не могли.

Количество саморазвоплощений среди населения сократилось до исторического минимума, равно как и отношение общества к подобным событиям. Если раньше развоплощение даже близкого родственника воспринималось как нечто обыденное, то теперь занникунцы открыто порицали решивших расстаться с жизнью подобным способом. Все стремились попасть в Игру, чтобы там попытать счастья в борьбе с одним из игроков.

Правда, немного смущал тот факт, что у Мирного и Нагибатора образовалось по толпе поклонников, яростно презирающих оппонентов за приверженность тому или иному игроку, но Эн-Зан был уверен, что это временный эффект. Стоит одному из них умереть, а это обязательно рано или поздно произойдет, как все радикальные настроения схлынут.

Кроме того, выглядело немного подозрительным наличие в системе одного очень хладнокровного и выдержанного занникунца. Он не стремился побыстрее встретиться с кем-либо из игроков, не пытался воплотить свои извращенные скрытые фантазии на игровых персонажах. Парень остервенело повышал свой уровень, выступая на арене. Эн-Зан подозревал, что тут не обошлось без «дражайшего» представителя Конклава, Ки-Мара. Заносчивый ублюдок способен сделать нестандартный ход и заслать в игру своего лизоблюда, чтобы смешать противнику карты. Нечто подобное сейчас наблюдалось в соседних Ареалах. Там тоже нашлась парочка занникунцев, с методичной обстоятельностью уничтожающих игроков.

Впрочем, Эн-Зан не особо переживал по этому поводу. Если Ки-Мар хотел испортить сезон, то он безнадежно опоздал. Владелец Ареала был уверен, что даже если завтра все игроки разом умрут — занникунцы тут же потребуют еще. И будут готовы на очень многое ради этого. Например, на пересмотр руководящего состава Конклава.

Улыбнувшись собственным мыслям, Эн-Зан потянулся к трансляции.

***

Я не стал с ним ничего делать. Просто отступил в сторону и зашагал дальше. Если уж разбираться, то «парень» меня даже не обманул. Он всего лишь не сказал правду, а я был достаточно слеп, чтобы не заметить очевидного. Сам для себя решил, что под личиной малолетнего вора скрывается хитрый игрок, который рано или поздно попытается ударить меня в спину, даже не подумав, что возможны и другие варианты.

Наконец, я замедлил шаг, позволив ему поравняться. С минуту мы шагали в полной тишине, затем я все таки решился:

— Вил-Лар, я… Извини, что я так с тобой. Ну, об стену.

— Не стоит извиняться, Мирный. Ты вправе на резкие эмоции, за то, что я не рассказал тебе о своей сути сразу. Посчитал, что эта информация может негативно сказаться на твоем отношении ко мне.

— Слушай, а среди нас…

— Нет больше ни одного занникунца. Розмари и Обеликс — порождения системы. Уникальные, не спорю, но не более того.

— А сколько я уже…

Но он опять не дал мне договорить. Судя по всему, Вил-Лар читал меня как открытую книгу, просто раньше не показывал этого:

— Глава разбойников, которые применяли насилие к моему игровому родственнику в Убурсисе. Римский жрец из отряда, что повстречался нам после освобождения Розмари. Жрец Эшкара в Карфагене, которого мы принесли в жертву. Га-Нир, что руководил отражением нападения на купеческий обоз. И Миная, жрица, которую ты только что устранил. Вот все занникунцы, что повстречались нам за время путешествия.

— И как ты относишься к тому, что…

— Они зашли в игру целенаправленно, предупрежденные обо всех возможных последствиях. Я слежу за настроениями среди своего народа — тебе симпатизируют очень многие. Особенно после того, как ты пощадил Ги-Нора. Но немало и тех, кто настроен агрессивно. Эта прослойка следит за игрой Нагибатора. Если честно, за все время своего существования и не припомню ничего подобного.

— А ты не мог бы сначала выслушивать вопрос до конца, а только потом отвечать на него? — в моем голосе проскользнуло недовольство. — Это порядком раздражает.