Чтение онлайн

Сделалось темно и жутко. Темные змеи теней метнулись на бледный потолок. Четко проступил черный квадрат окна.

Он машинально отметил, что в доме напротив по-прежнему горит одинокое окно. Значит, свет вырубили только в его доме. Или… Только в его квартире.

В замке тихо заскребся ключ.

«Маринка ключи не оставила. Сучка. Надеется отыграть назад», — зачем-то пришло в голову, хотя он был твердо уверен, что это не она. Слишком уж было бы банально и глупо.

Визит непрошеных гостей, между прочим, тоже не оригинален. Но зато точно по сюжету.

«Конечно… Данные с жесткого диска!»

Алексей рванулся… И остался лежать, как парализованный.

Тело медленно тонуло в вязкой, быстро твердеющей смоле. Через два лихорадочных вдоха он оказался намертво прикованным к постели, не то что руки не поднять, даже пальцы не слушались. До зуда в горле захотелось заорать. Но и это не получилось. Вышел только сип придушенного зверька.

Мягко клацнула собачка замка. Дрогнула от сквозняка штора.

Прошелестел ковер под легкими шагами.

В кресле, сгустившись из сумрака, возникла мужская фигура.

— Я не очень перестарался? Дышать можете? — совершенно спокойным голосом поинтересовался человек.

Тяжесть свалилась с груди, Алексей с облегчением всосал полные легкие воздуха. В голове чуть-чуть прояснилось.

Первым делом он попытался рассмотреть руки человека. Оружия не было. Это не означало, что оружия при нем нет вовсе. Но сам по себе знак неплохой. Значит, молча не грохнет. И на том спасибо.

Человек сидел в свободной расслабленной позе, выложив белые кисти на колени. Словно угадав мысли и направление взгляда Алексея, пошевелил пальцами.

— Не волнуйся, летального исхода не будет. Паралич — обычная в таких случаях мера предосторожности. Глупо рассчитывать на радушный прием в столь неурочный час. Даже обычный человек при моем появлении способен наделать много шума. А мастер дзюдо и подавно. Согласны?

— Ты кто такой? — сквозь спазм в горле выдавил Алексей.

— Сисадмин. Если полностью и точно — системный администратор. Ты теперь пользователь в моей сети. И я в некотором роде отвечаю за тебя перед сообществом.

В голосе не чувствовалось ни иронии, ни улыбки, ничего вообще.

Сисадмин ждал, плавно шевеля белыми пальцами. Очевидно, ждал, когда до Алексея дойдет смысл сказанного.

— Какой «ник» ты себе придумал? — первым нарушил молчание Сисадмин.

Алексей почувствовал, что ситуация становится до головокружения ирреальной.

То ли в комнате посветлело, то ли глаза стали лучше видеть в темноте, но он с удивлением обнаружил, что незнакомец одет, как мим в цирке, в обтягивающий черный костюм и белые перчатки. Фигура у него, надо отдать должное, была атлетически поджарая, как у циркача. В неподвижном теле таилась гибкая пружинистая сила. Лица было не разглядеть. Присмотревшись, Алексей не без труда различил темно-серые пятна на лице незнакомца. Четко выделялись только губы и впадины глаз.

— Это маска, — словно угадав мысли Алексея, произнес Сисадмин. Провел белой ладонью над лицом. — Сисадмина никто не должен знать в лицо. Это одно из правил игры. Друг друга игроки должны знать только по «никам». Поэтому я жду, когда ты его себе выберешь. Ну, например, «ронин». [12] Очень подходит.

— А мне пофигу! — Алексей попробовал приподняться, но тонная тяжесть вдавила тело в диван.

— Значит, остановимся на «ронине», — равнодушно заключил Сисадмин. — Ты как себя чувствуешь, Ронин?

Алексей попытался бороться с тяжестью, но быстро сдался.

— Если честно, сейчас кишки через рот полезут, — дрожащим от натуги голосом произнес он.

— Извини. Кажется, переборщил.

Белая перчатка проплыла в воздухе, сдвигая невидимую бетонную плиту, придавившую Алексея.

Стало заметно легче дышать, кровь отхлынула из головы, но мысли от этого менее путаными не стали, все суетились и вяло умирали, как тараканы под струей дихлофоса.

— Итак, я должен посвятить тебя в правила игры, — начал Сисадмин.

— С чего ты взял, что я буду играть в какие-то долбаные игры?

— У тебя нет выбора. Ты уже в игре. Вспомни ментов.

Память тут же услужливо выдала картинку: два мента, толстый, как боров, и худой, как туберкулезник, пристегнутые наручниками к ножке скамейки.

— Следил?

— Это одна из обязанностей системного администратора — контроль за игроками. У тебя очень сильное поле. Очень сильное для новичка. И это меня немного тревожит.

Что-то щелкнуло в голове Алексея, будто тумблер переключили, и показалось, что к глазам приставили окуляры прибора ночного видения: тени стали густо черными, освещенные поверхности матово-зелеными, а в кресле четко, горящими фосфорными линиями прорисовался контур фигуры человека.

— Да, да, примерно, так я вижу, — произнес Сисадмин. — Только у тебя внутри тела клубиться фосфорное облако. Это энергия. Ее очень много. Но она пока не усвоена. Или она разорвет тебя изнутри, или сделает чрезвычайно сильным. Я бы уточнил: чрезвычайно опасным игроком. Время покажет.

Щелкнул тумблер, и прибор ночного видения отключился. Все опять стало серым и черным. Только, как рыбки в аквариуме, неподвижно застыли две белые кисти рук.

Алексей отдышался, постарался улыбнуться. Сначала не получилось, но как только удалось растянуть губы и удержать их в некоем подобии улыбки, стало значительно легче. Юмор — лучшее средство против безумия.

— Слушай, клоун, давай считать, что я сплю и ты мне приснился.

— А жизнь и есть сон, — не смутившись, выдал Сисадмин. — Реальна только игра.

«Я сойду с ума», — отстраненно подумал Алексей. Та часть сознания, что упорно сопротивлялась и отказывалась признать все происходящее реальным, неудержимо сдавала позиции и готовилась выбросить белый флаг.

— Черт с тобой, давай про твою игру.

Сисадмин расслабленно отвалился в кресле. Белые бабочки перчаток, вспорхнув, улеглись на подлокотники.