Диггер
Шрифт:
— Обычная командировка. Про Деда Мороза репортаж делал, — начал говорить Глеб. — Вы же знаете, что в Великом Устюге его резиденция…
И он стал рассказывать о Вотчине, о детских конкурсах, о городе и фестивале елочных игрушек. Закончив повествование, парень спросил:
— А что у вас нового произошло? Меня же долго не было. Наверняка что-нибудь интересное да приключилось.
— Да какой там! — махнул рукой отец. — У нас сплошной негатив. Зарплату мне задерживают, стройку заморозили…
Отец Глеба работал прорабом.
— Что так?
— Понимаешь, там возле дома провал образовался, приличный такой… метров десять в длину, семь в ширину, ну и метров пятнадцать в глубину. Понаехали коммунальщики, потом еще какие-то службы. Короче, стройку заморозили до выяснения обстоятельств.
— Нормально! А как все это время жить? Святым духом питаться? — возмутился журналист.
— Вот и я о том же, — кивнул отец. — Хорошо еще, что мать работает, а то давно бы с голоду умерли.
— Ладно вам! — произнесла мама. — Ну не повезло с этим провалом! Ничего, другой объект дадут!
— Действительно, па, почему вас не переведут?
— Понимаешь, дом уже почти готов. Застройщик в него кучу денег вложил. А теперь что получается?! Вызвали специалистов, а они говорят, что карстовые пустоты как раз под фундамент дома уходят. То есть в любую минуту он может под землю провалиться. Вот сейчас и решается вопрос о том, как грунт укрепить. Потому и на другой объект нас не переводят.
— Страшно! — вздохнула мама. — А вдруг под нами тоже пустота?
— Под всей Москвой пустота! — хмыкнул отец. — Мы ж над морем живем. Нас от него всего небольшая земляная перемычка отделяет. Это я как специалист говорю.
— Будет тебе, отец, страсти на ночь рассказывать! — заметила мама. — Глебу приятные новости нужны, а ты на него всякую чернуху льешь.
— Уж простите! — усмехнулся мужчина. — Как-то я не подготовился!
— Не слушай его, Глебушка, — произнесла мама. — Это он так… болтает.
— Ладно, проехали! — сказал журналист. — Давайте лучше за встречу выпьем! Пап, плесни мне коньячку немного.
— Давай! — воодушевился отец. — Коньяк — это напиток богов! Он сердце и сосуды лечит. Но не тот, который ты из магазина принес, а фирменный! Мне как раз один клиент, которому мы дачу делали, презент преподнес. Смотри! Настоящий армянский коньяк! Выдержка пятнадцать лет! Каково, а?!
Он достал из бара небольшую пузатую бутылку и разлил по рюмкам пахучую темно-коричневую жидкость.
— Ну вот, пап, а ты все прибедняешься… денег, говоришь, нету! — рассмеялся Глеб. — Сам-то халтуришь!
— Как же без этого?! — хитро прищурившись, произнес отец. — Мать, неси лимон!
Мама скрылась на кухне, а через несколько минут вернулась с тарелкой, на которой лежал порезанный дольками ярко-желтый ароматный плод.
— Что ж, Глеб, за встречу! — громко сказал отец и чокнулся с сыном.
Парень кивнул, осушил содержимое своей рюмки и закусил лимоном. Коньяк показался ему слишком крепким, поскольку в ногах Глеб ощутил некоторую слабость.
— Еще по одной? — поинтересовался отец.
— Нет, пап, хватит! Мне же завтра на работу, а сейчас еще домой ехать.
— Так ты бы у нас остался! — предложила мама.
— Я бы с удовольствием, но от вас до редакции далеко добираться. Лучше я к себе поеду.
— Тогда, сынок, давай не задерживайся, — засуетилась мама. — Как доедешь, обязательно позвони, скажи, что все нормально. А я тебе на дорожку оладушков положу.
Она вышла на кухню за пакетом, затем вернулась и стала складывать в него душистые пухлые оладьи.
— А как с котом быть? — вдруг спросила мама. — Я к нему уже привязалась.
— Я бы оставил его тебе с большим удовольствием, — проговорил Глеб, — но эта рыжая морда все равно за мной последует. Не может он без меня!
Парень встал и прошел в коридор. Жорик тут же бросился следом.
— Я же говорил, — усмехнулся журналист. — Ладно, идем, Георгий Матвеевич!
Он обулся и подхватил кота на руки.
— Как же ты его в метро повезешь? — забеспокоилась мама. — Не пустят тебя! Погоди-ка, я тебе лукошко дам, в котором шерсть для вязания храню.
Она скрылась в комнате и через пару минут принесла небольшую корзинку, в которую Глеб усадил Жорика. Сверху мама прикрыла его салфеткой, и если бы кот периодически не высовывал голову, то было бы трудно догадаться, что в лукошке спрятано настоящее животное. После этого женщина вручила сыну пакет с оладушками и кошачьим кормом, отец пожал ему руку, и Глеб, наконец, покинул родительский дом.
В метро все прошло благополучно. Никто не интересовался парнем с корзиной. Журналист добрался до родной квартиры. Там он выпустил Жорика, накормил его «Вискасом» и отправился стелить себе постель. Слабость в ногах усилилась, кроме того, добавилось теснение в груди и колющие боли в голове.
— Похоже, коньяк мне не пошел, — пробормотал Глеб.
Он позвонил родителям, сказал, что нормально добрался, и поинтересовался, как чувствует себя отец. Получив ответ, что все прекрасно, парень положил трубку и стал думать, что же ему делать. Наконец он решил, что языческому мыслеобразу мог не понравиться алкоголь, поэтому лучше побыстрее вывести коньяк из организма. Журналист нашел в аптечке активированный уголь и сразу выпил шесть таблеток. После этого лег в постель и попытался уснуть. Но сон не шел.