Диаспора
Шрифт:
Это было самой легкой частью. Когда система доставки была завершена, эксплуатационная нанопрограмма приказала небольшой подгруппе сборщиков начать производить вводную нанопрограмму. Ятима забеспокоился, что сборщики глейснеров, никогда не занимались такой ювелирной работой, не могли быть способными соблюдать необходимые допуски, но встроенная процедура самоконтроля выдала благоприятное сообщение: менее чем один атом из десяти в двадцатой степени может быть собран неправильно. Закладывая компоненты глейснера, сборщикам понадобиться триста девяносто шесть ингредиентов; если понадобиться больше, бриджеры наверняка были способны поставить необходимое сырье. На Земле имелось множество порталов разбрасанных по всей планете где любой флешер, если бы захотел, мог обратиться к Коалиции которая могло создать что угодно, но из политических соображений порталы не устанавливались слишком близко к анклавам. Ближайший к Атланте портал был в тысяче километрах.
Иноширо использовал энергию собственной нанопрограммы глейснера на постройку пары трансляционных дронов, чтобы держать их на связи с Кониши: никто, включая анклавы, пока не был способен обмануть спутники изменив свою сигнатуру. Ятима засмотрелся на искрящиеся наномашины формирующие полупрозрачный пузырь в предплечье Иноширо. Конструкция дронов базировалась на уже существующем проекте, но эти, незаконные, версии полностью были освобождены от предшествующих инструкций и должны были бессовестно дурачивать спутники при приеме сигнала из запрещенного региона.
Они пересекли границу анклава. Для того, чтобы протестировать их связь с Коалицией, Ятима взглянул на стержень К-Ц получающий данные из TERAGO. Две темные сферы украшенные искаженным гравитацией светом звезд двигались по слабо очерченной спиральной трубке(это была плотная запись прошлых орбит); гипотетические мезонные струи испускались при этом. У нейтронных звезд были показаны этикетки с их текущими орбитальными параметрами, тогда как точки на спирали в регулярных интервалах представляли прошлое и будущие версии.
В настоящее время орбита сжалась "не более чем" на 20 процентов — 100,000 километров — но процесс был очень не линейным, и на то же расстояние орбита должна была уменьшится снова через приблизительно семнадцать часов, затем через пять, затем через один, затем через три минуты. Эти прогнозы вполне могли быть ошибочными, и точный момент взрыва оставался неопределенным по крайней мере с точностью до часа, но вероятнее всего, взрыв на Лацерте случится когда она будет значительно выше горизонта в Атланте. Для полушария, протягивающегося от Амазонки до Янцзы, озоновый слой должен будет взорваться мгновенно. В Атланте, это должно случиться под горящим солнцем полудня.
Путь, который Орландо выбрал провожая их из анклава, все еще хранился в системе навигации глейснеров. Они прошли через подлесок так быстро как и надеялись для того, чтобы не вызвать тревогу и не привлекать ничьего внимания.
Внезапно Ятима услышал хруст веток слева от них. Он крикнул, в надежде, "Орландо?" Они остановились и вслушались, но не было никакого ответа.
Иноширо сказал, "Вероятно это всего лишь животное."
"Подождем. Я что-то увидел."
"Где?"
Ятима указал на небольшую коричневую руку, удерживающую ветку, в двадцати метрах от них, медленно отпускающую ветвь, мгновенно скрывшую видневшуюся руку. "Я думаю — это ребенок."
Иноширо громко, но осторожно прокричал на Современной Латыни. "Мы друзья! У нас есть новости!"
Ятима скорректировал визуальную систему глейснера, оптимизировав ее для тени за веткой. Единственный темный глаз глядел через промежуток между листами. Через нескольких секунд, скрытое лицо осторожно переместилось, выбирая другой глаз; в результате Ятима получил реконструкцию неясных очертаний полоски кожи, соединяющей два глаза лемура.
Он ввел полученную часть образа в библиотеку, а затем передал вердикт Иноширо. "Это сон обезьяны."
"Застрели его."
"Что?"
"Застрели его!" Иноширо сохранял неподвижность и тишину, говоря по инфракрасному лучу. "Мы не можем оставить его умирать!"
Прикрытый тенью от листьев, глаз сна обезьяны казался ничего не выражающим. "Но мы не можем применять насилие — "
"А что же еще можно сделать? Прочитать ему лекцию о физике нейтронной звездны? Даже бриджеры не могут контактировать со снами обезьян! Никто не может объяснять как ними обращаться — ни сейчас, ни когда бы то ни было!"
Ятима упрямо настаивал, "У нас нет права действовать с позиции силы. Ведь с ним нет ни друзей, ни семьи — "
Иноширо издал звук отвращения и недоверия. "Мы же можем клонировать друзей! Дайте ему подобный ему зародыш, и мы едва ли сможем отличить его от клонов."
"Мы здесь не для того, чтобы насиловать людей. Представьте себе что вы бы почувствовали, если бы чуждое вам существо залезло в полис и потащило вас оттуда, от всех кого вы знали "
Иноширо почти кричал от расстройства. "Но, вы представьте себе как будет чувствовать себя флешер, когда его кожа обожженна так сильно, что из под нее начинает просачиваться жидкость!"
Ятима почувствовал, как волна сомнения поднимается в нем. Он мог бы представить себе затаившегося, ребенка сна обезьян, сидящего там и со страхом ожидающего когда незнакомцы пройдут мимо, и все-же он едва ли мог бы понять идею физической боли. Биосфера была для него весьма беспорядочной средой, полной потенциальных токсинов и патогенов, управляемых по сути случайными столкновениями молекул. С его точки зрения прорванная кожа должна быть похожей на бесконтрольно работающий экзоселф, что привело бы к наводнению произвольных данных через его границы, перезаписывая и искажая гражданина в его пределах.
Он сказал с надеждой, "Может быть его семья найдет пещеру, чтобы укрыться в ней от действия ультрафиолета. Это не невозможно; своды пещеры защитят его на некоторое время. Они могли бы пожить под защитой — "
"Я сам сделаю это." Иноширо схватил правую руку Ятимы направил ее на ребенка. "Передай мне управление оружейной системой, и я сделаю это сам."
Ятима попытался освободить руку. Иноширо сопротивлялся. Борьба привела в замешательство их интерфейсы, которые был слишком глупыми, чтобы бороться между собой; в итоге они оба потеряли равновесие. Когда Ятима повалился в подлесок, он почувствовал что поехал вниз из-за неизбежного влияния склона. Нелепая беспомощность. Тут он услышал как ребенок убегает прочь.