Чтение онлайн

В процессе примерок Диана похудела на четыре размера, и швея очень беспокоилась, что платье будет плохо сидеть. Однако все закончилось хорошо — платье «село». «В соответствии с доброй приметой последние стежки на платье были сделаны только тогда, когда Диана уже стояла облаченная в этот великолепный наряд (в день свадьбы. — В. Б.). Во избежание любых случайностей были сделаны еще две точнейшие копии этого платья, но, к счастью, ни одна из них не понадобилась».

Сейчас, после семнадцати лет хранения у брата Дианы, платье, согласно ее завещанию, передано сыновьям.

На голове у Дианы красовалась диадема. Интересно, что невеста ее сына наденет на свою свадьбу диадему, принадлежавшую самой королеве-матери. Но на Диане было украшение Спенсеров, которое находится в собственности семьи на протяжении века. Мать Дианы и ее сестры — все надевали его на свои свадьбы. Согласно воспоминаниям брата Дианы, из-за диадемы у Дианы с самого утра разболелась голова: «она не привыкла носить диадемы». На массивном украшении были изображены тюльпаны и цветы в форме звездочек, сделанные из золота, обрамленные бриллиантами, декорированные серебром. В течение жизни Диана еще несколько раз надевала эту диадему на торжественные мероприятия, например, на правительственный обед в Австралии в 1983 году. В день свадьбы голову Дианы «отягощало» не только непривычное украшение, но и длинная фата, которая крепилась с помощью специального обруча, а уже на нем красовалась диадема.

В тот день, 29 июля 1981 года, Диана проснулась очень рано — в пять утра она уже завтракала. Затем к ней пришли парикмахер, визажист и дизайнеры, шившие платье. На сей раз никто не оплошал — Диана никогда не жаловалась на то, как она выглядела в день свадьбы. Ее шестнадцатилетний брат присутствовал при перевоплощении старшей сестры и не скрывал позже своего восхищения: «Вообще-то она мало пользуется косметикой, но на этот раз получилось настоящее чудо. Впервые в жизни я поймал себя на мысли, что Диана очень красива. В тот день она выглядела потрясающе и была совершенно спокойна — ни малейших признаков волнения, только немного бледна. Она выглядела счастливой и умиротворенной».

Конечно, Диана волновалась, как и любая девушка на ее месте. Но тогда ей удалось справиться с собой, хотя, согласно ее воспоминаниям, приступы булимии не отступали и ее постоянно тошнило. За окнами дворца бушевала толпа, приветственные крики людей были слышны отовсюду. Журналисты фотографировали и снимали на камеру всё, что могли. Телевизионная аудитория насчитывала, по примерным подсчетам, около 750 миллионов человек. Несмотря на предыдущую шумиху вокруг невесты принца, именно день свадьбы превратил ее в икону. Чарльз Спенсер скажет: «Она действительно стала в тот день сказочной принцессой. Ее тогда словно вручили миру».

Биографы вторят брату: «она стала медиазвездой», «она превратилась в культовую фигуру», «живое воплощение сказки», «мир воспринимал ее жизнь, как свою собственную историю». И брат, и другие свидетели перевоплощения Дианы в день свадьбы были просто ослеплены: «В ослепительной красавице почти невозможно было узнать ту застенчивую, пухлую девочку, какой она была в день помолвки всего пять месяцев назад. Стройная, хрупкая, в шелковом платье цвета слоновой кости с длинным шлейфом, Диана буквально источала сияние».

Если посмотреть многочисленные видео, снятые в тот день, то мы увидим несколько иную картину. Внимательный наблюдатель заметит смятение на лице невесты, знакомую застенчивость и взгляд исподлобья. Она по привычке слегка сутулится, хотя ее рост лишь чуть-чуть превышает рост жениха. Но рядом они смотрятся все равно негармонично: несмотря на худобу, пышное платье делает Диану зрительно куда крупнее Чарльза, затянутого в узкую униформу. Диана еще не уверена в своих действиях. Она могла бы потратить пять месяцев на доскональное изучение придворного этикета, но не сделала этого. Длинный шлейф, такой прекрасный в описаниях и на постановочных фото, на деле оказался реальным кошмаром…

Впрочем, всё по порядку. В закрытой карете в собор Святого Павла Диану везет, как и положено, отец. Граф Спенсер еще не совсем оправился после тяжелой болезни. Он с трудом двигается и напряженно улыбается присутствующим. Но пока они едут, его недуг не бросается в глаза. Отдельно, чуть раньше невесты, из дворца выехал Чарльз. Он едет в открытом экипаже вместе с младшим братом. Таким образом, сначала в собор проходит жених. Он держится, как всегда, спокойно и уверенно. Диана прибывает к собору в маленькой карете, и когда она оттуда выходит, становится в принципе непонятно, как там уместился шлейф — его вытаскивают и вытаскивают из тесной повозки. Карету, кстати, в пути немилосердно шатало, и, учитывая склонность Дианы к тошноте, ей можно только посочувствовать…

С другой стороны кареты выходит отец невесты. Ему помогают и поддерживают за руку вплоть до входа в собор, откуда он самостоятельно ведет дочь к алтарю. Диана к входу пробирается медленно — за ней подружки невесты быстро пытаются расправить шлейф, помявшийся в карете. К тому же поверх шлейфа лежит фата, и видно, как, расправляя все это богатство, подружки чуть дергают ткань и Диана с трудом удерживает равновесие. Когда она, наконец, входит в собор, ее лицо показывают крупным планом: Диана то улыбается, то нервно кривит губы. Видно, что дается ей процедура нелегко, и никакого спокойствия и сияния она не источает. Взгляд перескакивает с предмета на предмет, с человека на человека. Впоследствии напишут, что это невеста скорее вела отца к алтарю. Но нет, отец и дочь оба еле идут: отец не может нормально двигаться после болезни, а Диана с трудом тащит тяжеленный восьмиметровый шлейф.

Расстояние от входа до алтаря в соборе составляет около 70 метров. Медленно отец и дочь продвигаются к цели своего путешествия. Возле алтаря их встречает Чарльз. Всем раздают буклет с распорядком церемонии и словами церковных гимнов. Диане буклет не дают — она стоит с огромным букетом, и ее игнорируют. Все начинают петь гимн, и она пытается подглядывать в листок к отцу. Оплошность замечают, букет забирает девочка. Правда, бумажки Диане все равно не дают, и она продолжает петь, подсматривая слова в буклете отца.

Когда пара произносит слова клятвы, Чарльз нервничает, но говорит четко и довольно громко. Диану же еле слышно. Повторяя за священником фразы, она даже путает последовательность имен жениха и вместо «Чарльз Филипп» произносит «Филипп Чарльз». Затем обрученных усаживают на приготовленные места, с трудом расправляя у невесты фату и шлейф, и для них начинает петь хор мальчиков, играть орган, а после слово берет спикер палаты общин. Диана сидит, низко склонив голову и даже чуть покачиваясь. Королева-мать замечает состояние невесты и посматривает на нее внимательно: уже побывав свидетельницей ее срывов, королева-мать беспокоится за состояние Дианы.