Чтение онлайн

— В вашей дыре и автомастерская имеется и эвакуатор? — игриво поинтересовалась Людмила Ивановна — в ней проснулся профессионал.

— Обижаете, — улыбнулся парень. — В нашем селе автомобили ломаются ничуть не реже, чем в любом другом месте, да плюс приезжие, как например, вы, добавляют работы.

— Селе? — выразительно приподняла бровь Людмила Ивановна.

— Конечно, селе, — нисколько не обиделся парень, протягивая к ней руки, чтобы помочь выбраться из машины. — Дорога к озеру на базу проходит по окраине, вот вы и не видите всех местных красот.

Он поднял женщину на руки, секунду постоял, раздумывая, куда ее поставить, а потом перенес на сухой участок возле забора.

— У нас и церковь старинная имеется, — парень махнул рукой куда-то в сторону. — Говорят, ей лет триста, как селу, не меньше. Школу новую недавно построили, клуб…

— И клуб… Как же без него, — съехидничала Людмила Ивановна.

— Никак, — совершенно серьезно отозвался парень. — Там кино по выходным показывают. И танцы.

Людмила Ивановна обратила внимание, что речь его была абсолютно грамотной, можно сказать, литературной, городские так порой не разговаривают, а вот шуток он, похоже, не понимал.

— Мила, — кокетливо улыбнувшись, она протянула ему руку.

— Вадим, — улыбнувшись в ответ, отозвался парень, беря ее маленькую ручку в свои ладони.

— Скажите, Вадим, — напирая на каждое слово, спросила Людмила Ивановна, — почему в вашем распрекрасном селе такие дрянные дороги?

— Вы намекаете на вторую беду? — фыркнул тот. — Я же сказал, возвращаясь к первой беде, что кратчайшая дорога к озеру проходит по окраине села, вот отдыхающие и сворачивают с асфальтированной дороги на гравийку, чтобы срезать путь, а потом по проулкам, по которым наши пастушата свиней и гусей гоняют, пытаются проехать к лесу… Нет чтобы…

— Ни на что я не намекаю, — перебила его, неожиданно обидевшись, Людмила Ивановна. — Рассуждаю, сколько времени продлится ремонт, а точнее, сколько мне придется торчать под вашим забором.

— Зачем же стоять столбом на улице? — усмехнулся Вадим. — Проходите внутрь, отдохните в доме, если хотите. Могу вам чаю предложить с пирогами, бабушка только что напекла. А сколько ремонт продлится, скажут только в мастерской, я же не знаю, насколько они загружены работой.

При упоминании о пирогах в животе у Людмилы Ивановны противно заурчало — позавтракать не помешало бы, тем более неизвестно, когда ей удастся пообедать.

— Пойдемте. Что же мы стоим? — она потянула Вадима во двор и сама первой шагнула в калитку на широкий деревенский двор. Она совершенно не беспокоилась по поводу брошенной посреди дороги машины с оставленными в замке зажигания ключами. Угнать ее точно не угонят, а эвакуатор приедет и отвезет, куда надо. Потом механик сам же и пригонит ее к дому Вадима, пусть договариваются. Не в босоножках же ей мастерскую разыскивать по грязным улицам?

Стоявшая на крыльце немолодая женщина в платке, повязанном на деревенский манер, окинула Людмилу Ивановну удивленным взглядом: возникла перед ней этакая не пойми кто — юбчонка в клетку чуть попу прикрывает, как у молоденькой, под маечкой ничего нет, видно, как торчат горошины сосков, туфлишки на каблуке, самая подходящая обувь по лесу шастать, а по виду дама в годах, не девочка точно. Она молча вошла в дом, пригласив следовать за ней, налила и Людмиле Ивановне, и внуку в большие кружки свежезаваренного чая, из корзины, накрытой полотенцем, положила на тарелку несколько расстегаев.

— В доме чай пить будете или вам на улице накрыть? — спросил Вадим, забирая свой чай и пару пирогов.

— Если можно, то на свежем воздухе, — отозвалась Людмила Ивановна.

— Почему же нельзя? — подала голос бабушка. — Под яблонькой и столик раскинут для этого.

Откинувшись на шезлонге после чая с пирогами, Людмила Ивановна, нежась, подставляла лицо под еще нежаркое утреннее солнце — еще немного и от него придется скрываться в доме, а пока можно и позагорать. И вдруг ее осенило — чем она будет расплачиваться за добрый прием и оказанные услуги. Ну если пироги можно списать на русское хлебосольство, то ремонт Виталиковой машины никак не получится. Она подскочила как ужаленная и отправилась разыскивать Вадима, чтобы обрисовать ему ситуацию во всех деталях. Тот отыскался за домом в огромном гараже, похожем на ангар.

— У тебя есть машина? — спросила Людмила Ивановна с порога, оглядывая помещение, в котором, кроме трактора, ничего больше не наблюдалось.

— Есть, — кивнул Вадим.

— Какая?

— Старая двадцать первая «Волга», — ответил он. — А это имеет какое-то значение?

— Она на ходу? — продолжала выпытывать Людмила Ивановна.

— Обижаете, — улыбнулся Вадим. — Я реанимирую мертвые трактора, возвращаю их к жизни, а моя машинка летает, как ласточка.

— Где она?

Людмила Ивановна снова обвела все помещение взглядом.

— Выгнал на улицу, — как ни в чем не бывало отозвался Вадим. — Пусть, думаю, подышит свежим воздухом.

— Мне нужно в город, — быстро заговорила Людмила Ивановна. — Не могли бы вы меня туда отвезти. Я заплачу. Щедро заплачу за беспокойство.

— А ваша машина? — недоуменно вскинул брови Вадим.

— Я дам телефон, — тут же нашлась Людмила Ивановна. Это машина Виталика, пусть он за нее и расплачивается. — Когда она будет готова, позвоните по нему, хозяин сам заберет автомобиль и рассчитается за ремонт.

— Вы что, угнали машину? — спросил Вадим удивленно.

— Можно сказать и так, — истерично рассмеялась Людмила Ивановна. — Почти угнала в отместку, но далеко не уехала, сами видели, что с ней случилось. И хорошо, что это произошло здесь, а не на шоссе, где все могло закончиться гораздо хуже.

— Ждите во дворе, — приказал Вадим, вытирая руки ветошью.

Он вышел спустя несколько минут в джинсах и футболке без рукавов, обтягивающей его мускулистую грудь и выгодно подчеркивающей его сильные руки.

— Пойдемте, мадам, — позвал за собой и качнул головой в сторону еще одних ворот, выходящих в проулок.

«Волга»… Когда-то она была современным, динамичным, комфортабельным автомобилем, развивавшим высокие для тех времен скорости на шоссе и при этом успешно справлялась с отнюдь не бывшими в те годы редкостью участками тяжелого бездорожья, была конструктивно простой и не требовала особенно высокой квалификации обслуживающего персонала, когда владелец был не только водителем, но и сам себе механиком.