Чтение онлайн

Менон.Нет, тут ты тоже, как видно, говоришь правду.

c

Сократ.И правильное мнение ничуть не хуже знания и не менее полезно в делах, и человек, обладающий правильным мнением, ничуть не хуже обладающего знанием?

Менон.Так оно и есть.

Сократ.А мы установили, что хороший человек приносит нам пользу.

Менон.Ну да.

Сократ.Но так как не только благодаря знанию хорошие люди бывают хорошими и приносят пользу государству, но и благодаря правильному мнению,

d

и так как ни то ни другое – ни знание, ни правильное мнение – не дается людям от природы и не приобретается… Или, по-твоему, одно из них дается от природы?

Менон.Нет, нет.

Сократ.Если не от природы, то и хорошие люди хороши не от природы.

Менон.Конечно.

Сократ.А раз не от природы, то мы потом стали исследовать, можно ли этому научиться.

Менон.Ну да.

Сократ.И не показалось ли нам, что можно, если добродетель – это разум?

Менон.Показалось.

Сократ.И наоборот, что добродетель – это разум, если ей можно научиться?

Менон.Так и было.

e

Сократ.И если бы были учители добродетели, ей можно было бы научиться, а коли их нет, то нельзя?

Менон.Именно так.

Сократ.Но мы установили, что учителей добродетели нет.

Менон.Да, это верно.

Сократ.И установили, что ей нельзя научиться и что она вовсе не разум.

Менон.Конечно.

Сократ.Но все же согласились, что добродетель – вещь хорошая.

Менон.Согласились.

Сократ.А хорошо и полезно то, что правильно руководит нами?

Менон.Конечно.

99

Сократ.Но есть только две вещи, которые правильно руководят нами, – истинное мнение и знание: человек, обладающий тем и другим, руководствуется правильно. Если что происходит по счастливой случайности – тем руководит не человек; если же сам человек приведет правильно к цели, то лишь благодаря истинному мнению или знанию.

Менон.И мне так кажется.

Сократ.Но если добродетели нельзя научиться, получается, что она вовсе не знание?

Менон.Очевидно, нет.

b

Сократ.А из двух названных нами хороших и полезных вещей одна слишком скоро исчезает, да и другая – знание – не руководит государственными делами.

Менон.Видимо, нет.

Сократ.Значит, не с помощью некоей мудрости и не как мудрецы руководят государствами люди вроде Фемистокла и других, о которых говорил Анит. Потому-то и не удается им сделать других подобными себе, что сами они стали такими, как есть, не благодаря знанию.

Менон.Наверное, все это так, как ты говоришь, Сократ.

c

Сократ.А если не благодаря знанию, то только благодаря правильным мнениям люди государственные ведут свои города по правильному пути; разумом же они совсем не отличаются от прорицателей и боговдохновенных провидцев: ведь и те в исступлении говорят правду, и очень часто, но сами не ведают, что говорят.

Менон.Надо полагать, так оно и есть.

Сократ.И разве не будет справедливо, Менон, назвать божественными тех людей, которые, хоть и не обладают разумом, достигают великого успеха во многом из того, что делают и говорят?

d

Менон.Конечно, будет.

Сократ.Значит, мы правильно назовем людьми божественными тех, о ком только что говорили, – прорицателей и провидцев и всякого рода поэтов; и не с меньшим правом мы можем назвать божественными и вдохновенными государственных людей: ведь и они, движимые и одержимые богом [46], своим словом совершают много великих дел, хотя и сами не ведают, что говорят.

Менон.Конечно.

Сократ.Да и женщины, Менон, именуют хороших людей божественными, и спартанцы, восхваляя доблестного мужа, говорят: «Это – человек божественный».

e

Менон.И ясно, что они правы, когда так говорят. А вот наш Анит злится на тебя, Сократ, за то, что ты это повторяешь.

Сократ.Об этом, Менон, мне мало заботы, с ним мы еще побеседуем. А коль скоро мы с тобой на протяжении всей нашей беседы хорошо искали и говорили, то получается, что нет добродетели ни от природы, ни от учения, и если она кому достается, то лишь по божественному уделу, помимо разума,

100

разве что найдется среди государственных людей такой, который и другого умеет сделать государственным человеком. Если бы он нашелся, то о нем можно было бы сказать, что он среди живых почти то же самое, что Тиресий, по словам Гомера, среди мертвых: ведь о нем поэт говорит, что «он лишь с умом, все другие безумными тенями веют» [47]. Такой человек был бы среди нас как подлинный предмет среди теней, если говорить о добродетели.

b

Менон.Золотые твои слова, Сократ!

Сократ.Из этого нашего рассуждения стало ясно, Менон, что если нам достается добродетель, то достается она по божественному уделу, а узнбем мы это как следует тогда, когда, прежде чем искать, каким образом достается человеку добродетель, мы попробуем выяснить, что такое добродетель сама по себе.

c

Теперь мне пора идти, а ты убеди в том, в чем сейчас сам убедился, своего приятеля Анита, чтобы он стал мягче: ведь если ты его убедишь, это и афинянам будет на пользу.