Дежавю
Шрифт:
Зайдя в кабинет литературы, где у нас должен пройти следующий урок, я с радостью отметила, что Оксана в одиночестве стоит у окна. То, что надо!
– Чего грустим? – я прислонилась к стене, так чтоб быть лицом к ней и заодно видеть всё помещение. Почти все одноклассники собрались в противоположной от нас стороне и галдели как растревоженный улей.
– Насть, я так больше не могу, – Смирнова, обволакивая сладким ароматом, наклонилась к моему уху. Я будто попала в розовый сад, душным летним днём, – мне нужно знать, кто это пишет!
– Что пишет? – Решила включить «дурочку».
– Пишет мне. Боже, как он пишет! – она покрылась румянцем и протянула мечтательным тоном – Он так-о-о-ой…
– Ну-ка, с этого места поподробнее, – изобразив любопытство, я поддалась вперёд. Осторожным движением, стала просовывать конвертик в карман Оксанкиной лёгкой курточки.
Девушка с энтузиазмом пересказывала мне лирические терзания своего поклонника. Я уже почти завершила свою миссию, когда почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Огляделась. Смотревшим оказался Рома. Вот невезуха! Он иронически приподнял тёмную бровь. Этот высокий, с широкими плечами и узкой талией брюнет, несмотря на скверный характер, стал объектом поклонения большинства старшеклассниц. Вот и в данный момент, девушки томно изучали его обновку – продетую в бровь вертикальную штангу с небольшими клинышками на концах. Равнодушно улыбаясь, Громов попросту тонул в потоке обожания окруживших его поклонниц. Я усмехнулась – наивные… Рома был эгоистом, он не хотел прощать и не умел любить. Бессердечное чудовище, которое за возмутительно красивым фасадом, притаилось в предвкушении очередной жертвы. И оно явно направляется в мою сторону.
– Оксанка, – я прервала свою собеседницу – мне отбежать нужно, извини.
–Шилова, стоять! – приказным тоном окрикнул меня Громов.
Его голос подстегнул меня не хуже удара кнутом. Виртуозно огибая парты, я пулей летела к выходу. Рома не устоит перед возможностью сдать меня со всеми потрохами! И бедный Тим останется без свидания. Исключительно из-за моей безалаберности.
– Стой, говорю! – Ромка нагнал меня у самой двери и решительно потащил в сторону от своих, мигом притихших фанаток, – Не хочешь разъяснить мне суть своих, крайне подозрительных манипуляций?
– С чего бы? – я как могла, тянула время, лихорадочно стараясь найти выход из щекотливого положения.
– Не каждый день наша серая мышка что-то замышляет, – надёжно удерживая мои запястья, парень взглядом прожигал во мне дыру, – это как минимум любопытно.
– Это как минимум не твоё дело! – возмутилась я, изо всех сил стараясь избежать его испытывающего взгляда. – Сгинь, нечисть!
– У тебя, Настенька, выбор невелик, – Рома самодовольно оскалился и продолжил ещё более вкрадчивым голосом – либо ты говоришь мне, либо Оксане. Тоже при мне, между прочим.
– Это всего лишь письмо! – меня решительно не устраивал его ультиматум. – Ничего особенного.
– «ВСЕГО ЛИШЬ письмо» тайком не подсовывают. – И, на этот раз громко, позвал – Оксанка!
– Тим попросил, оно от него! Не говори ей, – как на духу выпалила я – пожалуйста…
– Тогда с тебя желание.
– Я согласна!
– Ну, чего звал? – Оксана, интенсивно хлопая ресничками, смотрела на парня. Сто процентов, примеряя на него роль своего анонима.
– Будь другом, – Рома театрально взял её руку и вложил смятую купюру – сгоняй за минералкой.
– Придурок! – вскинулась блондинка. Деньги полетели ему в лицо. Приятное зрелище!
– Так чего ты хочешь? – решила, что не будет лишним уточнить, на что же я дала согласие.
– Осенний бал, – он коварно сощурился – в этом году ты меня не продинамишь с танцем.
– Не помешаю? – Между нами втиснулся Тим, мой храбрый спаситель. Рома, явно нарочно толкнув его плечом, молча, вернулся к своей компании.
– Это сейчас был флирт?
– Издеваешься? – меня аж передёрнуло – Скорее сделка с дьяволом!
На уроке, классный руководитель, Дмитрий Васильевич объявил, что в пятницу утром наш класс выезжает в поход с ночёвкой. Мы должны были посетить историко-археологический комплекс «Старый Орхей» – одно из самых живописных мест нашей страны. На нашу удачу ехать туда всего 50 км. Новость была встречена радостными возгласами. Мысль о совместном пикнике на лоне осенней природы, никого не оставила равнодушным.
В приподнятом настроении я шла по коридору, наш с Ершовым план сработал идеально. Оксана обнаружила письмо, и пол урока радостно щебетала, о том, какое платье наденет на свидание. Тим будет в восторге.
– А ну-ка, иди сюда, лахудра лицемерная! – Ритка, та ещё «звезда», и, к великому несчастью, моя одноклассница больно вцепилась мне в волосы.
– Пошли, пошли. Воспитывать будем, – Света, Риткина подруга, картинно поклонившись, открыла перед нами дверь женского туалета.
Как только мы оказались внутри, в стороне от любопытных глаз, я получила пощёчину. Хлёсткую. Звонкую. Кожа горела, будто от ожога.
– Да что я вам сделала? – От нереальности происходящего реакция притупилась, я чувствовала, как в ушах бьется мой пульс, – За что?
– Строишь тут из себя наивную овечку, – шипела Рита, продолжая дёргать мои длинные пряди – думаешь этим Ромку зацепить? Да он с тобой на второй день от тоски завоет!
– Сдался мне ваш Ромка! – я с возмущением оттолкнула, стоящую передо мной Свету и попыталась вырваться – Да забирайте, подавитесь! Больно он мне нужен!
– Дерзишь, значит? – ещё удар, из носа закапало что-то горячее. Наверное, кровь. – Надо бы проучить…
Под обидный Светкин смех, Рита резким движением дернула мои волосы вниз, я завалилась на бок. Грудь сдавило от страха и боли. В нос ударил резкий запах хлора.
– Рома не твоего полёта птичка, – Светкины лабутены мелькали на уровне моих глаз – лучше не лезь к нему, со своей невинной мордашкой. Целее будешь.
Трагикомизм сложившейся ситуации просто не укладывался в моей голове. Я стала участником разборки, вспыхнувшей из-за парня! Мало того, самого для меня ненавистного из всех возможных! Я хотела объясниться. Сказать, что это недоразумение. Что они всё не так поняли, но в этот момент мою руку пронзила дикая боль.
– Уясни хорошенько наш совет, – душевно наставляла меня Рита, в то время как её приятельница, наступив носком туфли на мою руку, со всей силой вдавливала её в грязную, мокрую плитку, – не отсвечивай рядом с Громовым.