Чтение онлайн

– Вешку убрали или мутанты, или…

– Люди, – мрачно закончил Малек, обмахиваясь камуфляжным кепи. – И мы знаем, что это могли быть за люди. Мутанты уже напали бы, верно?

– Верно. Соображаешь. Мудрец. А люди?

Малек, как это часто бывало, не понял: иронизирует Сафик или нет. Проводник курил, привалившись боком к той самой березе, у которой почувствовал след монстеры.

– Ночевать тут не следует, – подал голос Ушастый. – Могли, кстати, и мутанты нагадить. Зомби. Или гоблины.

– Гоблины в лесу, днем? Да брось ты! – Малек сплюнул. – Люди это, чую. Самые страшные твари в Зоне – это люди. Да откуда они вообще знали, что это вешка?! Сафик, какая она была?

– Много будешь знать – скоро состаришься. И умрешь, – процедил проводник. – Это могли быть мутанты. Не важно, какие. Или люди. Все, кто имеет пальцы. Те, кто знал, что это вешка. Но если засады нет, значит, нам просто хотели насолить. Предупредить о чем-то. Это люди, я уверен. Наверное, видели, как мы шли туда.

Ушастый вздохнул, затушил сигарету и поднялся с тачки, на которой сидел. Далеко на востоке застучал крупнокалиберный пулемет, но никто из троих не обратил на него внимания. Там Барьер, там солдатики резвятся. Пусть, в этой части Зоны на далекие выстрелы даже птицы не реагируют.

– Может, его убрать как-нибудь, с тропы-то? – Ушастый принялся освобождать мертвого Фреда от оружия.

– Ночью будет кому позаботиться, – нервно хихикнул Малек. – Костей не останется.

– Закопать можно, – не слишком решительно настаивал приятель. – Или вон в «мясорубку».

– Ты, что ли, к «мясорубке» пойдешь? – фыркнул Сафик. – Закапывать бесполезно, ночью все равно отроют. Вот что: моя следующая вешка ближе к шоссе, до нее слишком далеко. Кто нам маршрут обломал, потом разберемся, а пока… Надо выходить из леса к оврагу.

– Далеко от Червя окажемся, – пробурчал Малек. – Хотя выбирать не приходится. Сафик, сколько тут до оврага?

– Километр или чуть меньше. Я пойду первым. Отвали-ка, я «дашку» проверю.

– Ладно, – с готовностью отошел Малек. – Мы твою долю того… Отложим!

Ушастый уже проверил карманы Фреда и теперь ощупывал швы. Подошедший товарищ занялся шнуровкой высоких армейских ботинок. Не может быть, чтобы Фред не заныкал куда-нибудь деньги или барахлишко особенное – все так делают.

– Он в самом деле англичанин?

– Да врал, поди, – пожал плечами Ушастый. – Не дурак же, чтоб правду говорить. Хотя по-английски шпарил будь здоров, как на родном. Чего там Сафик? Время идет.

– Детектор проверяет.

– Какой у него?

– «ДА-2». К оврагу пойдем, он – первым.

– Понятно, что первым, – ухмыльнулся Ушастый. – Я ведь тоже стрельнуть могу, если не согласится. Дерьмо… Из-за него тут застряли. И «дашка» – дерьмо.

– Червь жадничает, – вздохнул Малек, переходя ко второму ботинку. – Вроде пусто.

– А в носках кто будет смотреть? Пушкин? Червь-то, конечно, скотина, но Сафик о чем думал? Надо было нажать. У Пали научный детектор, слыхал? С ним мы бы почти железно вышли. А с «дашкой»… Влетит этот дурак в ту же «мясорубку», а нам потом что? Монетку кидать?

– Вот, кстати: монетку не монетку, а я с болтом пойду! – горячился Малек, сдирая носок с холодеющей ноги Фреда. – Стемнело почти, блин… Ого… денежки! Евро.

– Кидай в кучу, разберемся.

Ушастый, закончив свою часть работы, устало разогнулся. В невеликом богатстве, обнаруженном у мертвеца в карманах и тайниках, присутствовал, конечно же, и тот самый болт. Ушастый поднял его, повертел в узловатых пальцах.

– Толку-то от твоего болта? – Он ловко подкинул привязанный к нитке крепеж, тот описал сияющий полукруг, Ушастый снова поймал его. – Болтов у меня самого полные карманы. Но это же крайняк, что ты им нащупаешь, кроме «комариной плеши»? «ДА-2» получше будет. Я уж не спрашиваю, как ты собираешься тачку катить.

– Да пропади они пропадом, эти тачки!

Во втором ботинке под стелькой Малек нашел маленькие золотые серьги. Заинтересовался, разглядывая.

– Кто-то носил ведь их, а, Ушастый? Жила здесь, может, еще до Первой аварии, такая дивчина, носила сережки… А потом: бах! Унесла дивчина ноженьки, забыла свои сереженьки. А Фред их где-нибудь в тумбочке отыскал.

– Знаю я эту тумбочку! – покосился Ушастый. – Он их у Хорса в очко выиграл. Дома`, почитай, тысячу раз такие умники, как ты, обшарили, ничего там давно нет.

– А мне Принс рассказывал, что зашел раз в один дом! – Быстро оглянувшись на занятого проверкой детектора аномалий Сафика, Малек достал еще одну сигарету. – Вот, зашел, а там крыс видимо-невидимо. Он психанул и гранатой их!

– Во! – лениво удивился Ушастый.

– Ну! И там пол разметало, кладка рассыпалась, старое же все. И вот он увидел крысиную нору. И подумал: а посмотрю, чего там? Ну, дерьмо, крысеныши, тряпки всякие, а Принс взял лопатку, у него с собой была, и порылся там.

– Тьфу!

– Да не «тьфу», а нашел там рыжья немало! Крысы, что находили блестящего, все туда стаскивали. И обычные железки, и золото между ними!

– Брешет он тебе, дураку, – отмахнулся Ушастый. – Крысы не сороки. Сафик! Ну, как? Темнеет.

– Какая разница? Сдуру и днем сгинешь, – буркнул проводник и постучал пальцем по барахлящему прибору. – Батарейка, что ли, садится? Ладно, пошли. Аллах акбар!

Сафик аккуратно водрузил «ДА-2» на самый верх забитой оружием и экипировкой тачки, подхватил с земли карабины.