Чтение онлайн

– Что ты сказал, ублюдок?

– Рот закрой, говорю! – повысил голос Север.

Подошел Глабр.

– Центурион, тебя недостаточно наказали? Снова нарываешься?

– Никак нет, трибун.

– Тебе невероятно повезло сегодня. На твоем месте я был бы ниже травы.

"Я запомню, Клавдий Пульхр, каким бы ты был на моем месте".

– Всем разойтись! – крикнул трибун.

Легионеры потянулись к своим палаткам.

На следующий день, вскоре после начала марша, Квинт увидел, что из головы колонны приближается несколько всадников. Скордиски, во главе с Осторием.

Поравнявшись с Севером, префект остановил коня. Квинт не замедлил шага, не обращая внимания на непрошеных гостей, и вся центурия протопала мимо скордисков. Солдаты подозрительно поглядывали на варваров. Те восседали на рослых конях, укрытых двойными попонами. Нижняя, широкая, служившая потником, притянута троком, нагрудным ремнем и подхвостником. Верхняя, узкая, пристегнула к нижней. Варвары одеты в кольчуги, за спинами на ремнях овальные щиты и высокие конические шлемы. На поясе мечи, в полтора-два раза длиннее солдатских гладиев. У Остория два меча: на правом боку гладий, а ножны с галльским пристегнуты к переднему краю верхней попоны.

– Эй, марианец! – крикнул префект, поигрывая плетью, – мы с тобой не закончили.

– Чего ты хочешь? – Север отошел в сторону от продолжающих движение солдат.

Префект пустил коня шагом, неторопливо приблизившись к центуриону.

– Восстановить справедливость.

Свистнула плеть, рассекшая пустоту: центурион умудрился увернуться, словно был налегке, не обремененный тяжестью поклажи. Квинт скинул фурку [92] с мешками и щит на землю и, когда префект размахнулся снова, подставил под удар руку. Плеть намоталась на голое предплечье, нарисовав на нем красный браслет. Север рванулся и Осторий, не ожидавший от центуриона такой прыти, слетел с коня лицом в грязь. Самовольно остановившиеся легионеры захохотали. Осторий вскочил, выхватил гладий и сразу же сделал выпад. Квинт отпрыгнул и тоже обнажил клинок.

– Командир! – С варварским акцентом пролаял один из скордисков, – не надо. Видоков много. Донесут легату.

– Да плевать! – рявкнул префект.

Несколько легионеров во главе с Барбатом бросились к Северу, выхватывая мечи.

– Стойте! – поднял руку центурион, – я сам разберусь.

– Это Гней Осторий, – мрачно сказал один из солдат, – он был первым мечом в легионе Гая Коскония.

– Хочешь сказать, он столь же вероломен [93] ?

– Он один из лучших бойцов в Риме, – сказал другой легионер, – я бы не стал с ним связываться, командир.

– Что ты предлагаешь, Авл? – спросил Север, разминая кисть, – позволить выпороть себя? Может, сразу раком стать? Плетью порют лишь рабов!

– Мы не допустим.

– И розгами уже не отделаетесь.

– Он тебя убьет, – обеспокоился Барбат.

– Значит, судьба.

– Попрощался со своими козлами, скотоложец? – оскалился Осторий.

Север не ответил.

Префект атаковал с показной небрежностью. Квинт с первых секунд понял, что громкая слава Остория – не пустые разговоры. С трудом отразив пару ударов, Север купился на обозначенный укол в бедро и, реагируя на него, подставился. Кончик клинка префекта, разрывая звенья кольчуги, впился под левую ключицу. Центуриона выручило лишь то, что спасаясь, он отшатнулся, и Осторию не хватило длины руки для того, чтобы пронзить Квинта насквозь.

Рана была незначительна и центурион немедленно контратаковал. Ему удалось заставить префекта пару раз шагнуть назад, вот и весь успех, а потом роли опять поменялись. Снова финты, глубокий выпад, центурион смог уклониться, но потерял равновесие и едва не упал, коснувшись земли рукой. Однако развить преимущество префект не смог и Север, уйдя из-под удара, вновь занял удобную позицию.

Осторий увертку оценил. Он опустил меч и пошел кругом, огибая Севера. Тот поворачивался вслед.

– Кто тебя учил?

– Раб.

– Оно и видно.

Губы Остория искривила злорадная усмешка, однако в его последующих действиях пренебрежительного превосходства больше не прослеживалось. Меч префекта замелькал с быстротой молнии и не успел Север вздохнуть трижды, как уже был ранен в правую руку чуть выше локтя. Стиснув зубы, Квинт попытался отдарить гостинец выпадом в лицо. Клинки столкнулись, а спустя мгновение префект сбил центуриона с ног подсечкой. Падая, Квинт взмахнул мечом, в попытке дотянуться... Префект еще раз ударил Севера ногой, заставив распластаться на спине, и наступил ему на правую руку.

– Осторий!

Полдюжины легионеров во главе с Барбатом дружно шагнули вперед, еще с десяток схватились за мечи. Префект бросил быстрый взгляд на них, посмотрел на поверженного центуриона и, плюнув ему в лицо, шагнул к своему коню. Под копытами лошадей зачавкала жижа.

Север поднялся на ноги, утираясь. Префект и варвары стремительно удалялись прочь.

– Командир... – Барбат смотрел на меч центуриона.

Квинт поднял клинок и успел увидеть, как с его кончика сорвалась рубиновая капля.

– Первый меч Гая Коскония... – потрясенно проговорил легионер Авл.

– Кому-нибудь удавалось раньше достать Остория? – спросил другой солдат.

– Я не слышал, – покачал головой Авл.

Поморщившись, Север осмотрел руку, провел пальцами по разорванным кольцам под ключицей.

– Интересно, командир, – спросил Барбат, перевязывая руку центуриона, – кто из богов так ловко играет за тебя?

– Не знаю, – ответил Квинт.

Лицо его цветом было немногим розовее выбеленного льна. В тот день у него не осталось сил обдумать происшедшее. Вечером шестая центурия строительством лагеря не занималась – согласно очереди стояла в охранении. После смены, измученный Север, спихнув оставшуюся рутину на опциона, завалился спать. А на утро, по глазам солдат Квинт понял, что от оппозиции не осталось и следа.

Последний переход был самым длинным. Север не знал местность и без описания примет не мог определить, сколько еще осталось до цели. Между тем солнце клонилось к закату, и в голове каждого легионера преобладала единственная мысль: "Скорей бы уже остановиться". Однако приказ о строительстве лагеря все не поступал.

Вдоль колонны мчался верховой, задерживаясь на пару мгновений в голове каждой центурии и что-то крича. Вскоре дошла очередь и до Севера.