Дезертир
Шрифт:
"На Пергам! Захватим Митридата!"
Ага, захватили.
К полудню, когда Фимбрия предпринял первую попытку подвести к воротам таран, Север в лагере отсутствовал, с тремя десятками всадников объезжал окрестности. Когда вернулся, проехав через Десятинные ворота, первым, кого встретил, помимо часовых, оказался все тот же вездесущий Барбат.
– Командир, легат тебя зовет!
Север кивнул, спрыгнул с коня и отдал поводья Луцию. Тессерарий за минуту умудрился пересказать префекту подробности сегодняшней неудачи с тараном, используя всего три слова, в которых, однако, содержался целый ворох разнообразных смыслов. Картина происшествия прямо-таки цвела кровавыми подробностями.
На входе в палатку легата префект нос к носу столкнулся с вышедшим из нее Титом Сергием. Примипил как-то странно взглянул на Квинта и, раздраженно пробурчав себе под нос нечто нечленораздельное, привычным для себя широким шагом удалился. Север удивленно посмотрел ему вслед и вошел внутрь.
– Садись, – пригласил легат.
Фимбрия сидел за походным столиком и что-то писал на папирусе. Префект сел на складной табурет и терпеливо ждал.
– Митридат заперт в портовом городе, – Фимбрия изрек факт, озвучивания которого вовсе не требовалось.
Север кивнул.
– Чего киваешь? Ну, и что из этого следует?
– Что следует? – префект все еще не понимал цели вызова.
– Следует то, что он не заперт.
– У него нет кораблей, – возразил Север.
– Да? Совсем, нисколько? Ты там, через стену видишь, что пирсы пусты, и никто на суда не грузится, собираясь свалить на все четыре стороны?
– Через стены я не вижу. Но пирсы пусты. Так утверждает разведка.
– Разведка утверждает и кое-что другое, – раздался знакомый голос из-за спины.
Север вздрогнул и повернулся. В углу палатки стоял Реметалк. Префект, войдя, не заметил его.
– Что именно?
– Митридат посылал гонцов еще из Пергама. Мы перехватили одного. Наверняка он не единственный. Это не считая голубей. Гонцы к Неоптолему и Зеникету.
– К Зеникету? Кто такой Зеникет?
– Я рад, – сказал Фимбрия, – что тебе не надо рассказывать, кто такой Неоптолем. А Зеникет, это один царек с Пиратского берега.
– Я бы не стал говорить о нем столь пренебрежительно, – сказал разведчик.
– И откуда ты такие слова-то знаешь...
– Значит, Гай Флавий, ты думаешь, что скоро корабли у Митридата будут? – спросил Север.
– Молодец, – одобрительно кивнул легат, – всегда ценил тебя за быструю соображалку. Будут. Скоро.
– Разве Неоптолема не связывает Сулла?
– А как он его свяжет? Сулла – сухопутный зверь. Неоптолем – морской. Если кто и держит Суллу, так это Архелай.
– Что же, значит надо штурмовать город, иначе царь улизнет.
– Штурмова-ать... – мрачно протянул Фимбрия, – не очень-то пока выходит... Перед тобой тут побывал Тит Сергий, он мне доходчиво объяснил, как сложно будет взять Питану. Да я не слепой, и сам это вижу. Хотя, признаюсь, первый порыв был – штурмовать.
– Первая лепешка вышла комом, – спокойно сказал перфект, – вспомни, у Риднака нас тоже поначалу ударили по носу, но потом...
– Нет времени, Квинт! Мы расточим силы в этих штурмах и осадах, подойдут к Митридату корабли, и царь улизнет, хохоча над глупыми римлянами. Война затянется. Мы не получаем подкреплений, примкнувшие к нам города могут изменить. Провиант добывать все тяжелее. Обчищая амбары, мы настраиваем местных против себя. Они огрызаются. И будут огрызаться сильнее. Мы скоро сожрем все в округе, а после этого Азия нас самих поглотит.
– Не проиграв ни одного сражения, проигрываем войну, – задумчиво произнес Север.
– Тоже понял, – удовлетворенно кивнул легат, – Ганнибал как-то умудрялся несколько лет воевать в Италии, оторванный от всех своих тылов, снабжения и подкреплений. Как жаль, что я не Ганнибал.
– Сулла – тоже отрезанный ломоть, – напомнил префект, – Сенат ему не помогает.
– Как жаль, что я не Сулла.
– Что ты собираешься делать?
– Кончать с Митридатом, – ответил Фимбрия, – кончать войну.
– Значит, все же штурм?
– Нет.
Легат свернул папирус и вложил его в кожаный футляр.
– Это письмо. Ты доставишь его лично. Я не доверяю больше никому.
– Кому доставить?
– Лукуллу.
Север присвистнул.
– Я не ослышался? Лукуллу? Луцию Лицинию?
– Ты не ослышался.
– И что в письме? Что я должен сообщить ему?
– Ты должен убедить его блокировать Питану с моря.
– Разве у Лукулла есть флот?
– Есть, – подал голос разведчик.
"Так вот почему Носач так зол – не хочет связываться с сулланцами. Но, похоже, другого пути действительно нет. В конце концов, все мы римляне и сражаемся против общего врага".
Фимбрия положил на стол увесистый кожаный мешочек.
– Это деньги. Их не жалей. Тебе придется нанять корабль.
– Каким образом? Если тут поблизости есть что-то водоплавающее крупнее рыбачьих лодок, то только в Питане. И где сейчас Лукулл?
– Я не знаю, – сказал Фимбрия, – чего так смотришь на меня? Я не говорил, что задание будет легким.
– Ходили слухи, что он на Родосе, – сказал Реметалк, – но может быть уже ушел.
– Он займется островами, – высказал уверенность Фимбрия, – Кос, Книд, Хиос. Будет склонять их на свою сторону. Луций Лициний все делает тщательно. Сначала набор союзников, только потом война.
– Я бы отправился в Фокею, – предложил Реметалк, – там узнал бы последние новости и нанял судно.
– Вот его, – легат кивнул в сторону разведчика, – с собой возьмешь.
– Понял. Сколько людей я могу взять еще? И каких?