Дезертир
Шрифт:
– Четыреста денариев.
– Тебе голову напекло, уважаемый?! Этой худосочной красная цена – сто. Взгляни на нее, плоская, как доска. Ну-ка задом поверни ее...
– Зато шустра и искусна! Триста пятьдесят.
– Что-то не верится. Она, наверное, вообще девственница. Сто двадцать.
– Опытная, опытная, всеми богами клянусь, тридцать три способа...
– А чего она у тебя прикрыться пытается? Точно, девственница, стыдливая! Сто двадцать пять, больше не дам.
– В убыток не продам, она обошлась мне в двести.
– Может она музыкантша? Эй, девка, на флейте играть умеешь? Чего молчишь? Чего она у тебя, по-гречески не говорит?
– Чтобы на флейте играть, знать язык не надо, тем более на той, которая у тебя, уважаемый... ну ты понял, в общем.
– Иеродула в храме Афродиты дешевле обойдется.
– Так каждый раз платить, как приспичило, а эту купил и сколько хочешь...
– Зато, каждый раз – другую. Нет, мое слово последнее.
– Ну, взгляни на эту эфиопку, уж она-то покрупнее сирийки.
– Сколько?
– Двести пятьдесят денариев.
– А за сирийку просил четыреста, что так?
– Дикая совсем, не умеет ничего, зато смотри какие у нее...
– Это я вижу, да вот только, боюсь, зарежет на ложе в первую же ночь.
– Тьфу-ты, Кербер на тебя, не покупаешь, проходи! – купец отвернулся, потеряв всякий интерес к покупателю и снова заорал, – рабыня-сирийка, обученная тридцати трем способам любви!..
Проталкиваясь через торговые ряды в сторону юго-восточной городской стены, и вслушиваясь в многоголосый хор тысяч людей, зазывающих, торгующихся, обменивающихся новостями и сплетнями, Эвдор и Аристид различили нечто более важное, чем обсуждение прелестей рабынь или вероятность существования жирафов:
– ...на рассвете перешли реку, под дождем...
– ...все, как один бежали, убитых – тьма!..
– ...говорят, римляне построили вал с узким проходом и, заманив внутрь конницу, всех перебили!..
– А вон там говорят, что ночью реку перешли...
– Да врут, кого ты слушаешь! Я точно знаю!
– Сам, что ли, видел?
– ...царевич к отцу бежал, в Пергам...
– ...всех вырезали, до единого.
– Не может быть!
– Верно говорю! А Митридата на кол посадили.
– Римляне на кол не сажают.
– Ты мне не веришь? Да мне Архилох сказал, а он врать не будет!
– Эх, граждане, что теперь-то?
– Радоваться надо, Митридат мертв, победа!
– Ты его мертвым видел?
– Нет, конечно, где я и где он...
– То-то.
– Не Эвпатора убили, а сына его.
– Жив он, в Пергам бежал.
– А римляне что?
– Что-что... по пятам идут. Пергам уже осадили, небось.
– Да не, взяли уже! Под чистую разграбили, царя на кол...
– Ты-то почем знаешь?
– Да мне Архилох...
– ...а кто идет-то? Сулла?
– Сулла в Фессалии.
– Да ну? А кто тогда?
– Говорят, какой-то Фимбрий.
Аристид незаметно для развесившего уши селянина, торговавшего фисташками, запустил руку к нему в корзину и теперь лениво грыз улов, не особенно интересуясь военными слухами, однако вскоре заметил, что Эвдор слушает очень внимательно. Мышелов отловил пару сплетников и расспросил (те и рады были языками почесать).
– Ну, что говорят? – спросил его Аристид, сплевывая скорлупки.
– Какой-то римлянин по имени Фимбрия разгромил войско Митридата-младшего в битве на реке Риднак. Подробности противоречивы, но вроде бы понтийцы превосходили его числом, однако он их рассеял. При царском сыне полководцем-наставником состоял Диофант-синопеец. Опытный волчара.
– Наслышан, – кивнул Аристид.
– Говорят, вынесли с поля боя еле живого.
Эвдор, почему-то, был мрачен.
– Ты чего? – удивленно спросил его Аристид, – о понтийцах переживаешь?
Мышелов неопределенно мотнул головой. Они двинулись дальше, пробираясь ближе к порту. Здесь разговоры звучали еще интереснее. Эвдор совсем остановился, жадно ловя каждое слово.
– ...в военной гавани они, сам сегодня видел.
– Так тебя туда и пустили!
– Ну, не я, шурин мой, он в страже там служит у пирсов.
– Египетские это корабли, самая большая пентера – "Птолемаида".
– А ты откуда знаешь?
– Это Луция Лукулла корабли.
– Не было же у римлян флота здесь.
– Не было, а теперь есть.
– А я тебе говорю, египетские.
– Верно, египетские. Лукуллу их Птолемей Латир дал. А еще, говорят, многие с Крита и Кирены пришли.
– А я слышал, Лукуллу в Египте отказали...
– Ты там у трона стоял и все слышал?
– "Птолемаида" это, точно. Видел я ее много раз, я в Александрии каждый год бываю...
– ...Сулла со всеми сговорился, против Митридата...
– Не Сулла, а Лукулл.
– ...это верно, всем понтийцы поперек горла...
– ...что, прямо так и дал, даром?..
– Не даром, мало что ли римляне награбили в Дельфах и других местах. По всей Элладе храмы осквернены...
– Эх, пропала Эллада, нету больше свободы нигде.
– То-то она там была... У кого мошна, у того и свобода, а простому люду...
– ...Сулла строит флот в Фессалии.
– И наши, говорят, Лукуллу флот передадут. Дамагор скоро прибудет с тридцатью триерами, под его начало.
– Дамагора навархом нужно, разве эти римляне умеют воевать на море?