Девятый день
Шрифт:
– Откуда они взялись? Кто на них плавал? – спросила Елена.
– Неподалеку от Железных ворот есть кладбище кораблей, но оно выглядит иначе и…
– Да, Адам, мы поняли, все не так, как должно быть, – перебила Тамара. – Я ведь сказала, не стоит мерить обычными мерками.
– Почему мы их раньше не видели? – медленно произнесла Нина. – Я минуту назад туда смотрела, ничего не было.
Все промолчали. Что ответишь? Это была правда, никто из них не видел кладбища кораблей, а теперь вот оно, нарисовалось – не сотрешь.
«Они не заметили, что и площадки не было? Все берется откуда-то и исчезает в никуда. Мы тоже исчезнем?» – подумала София.
– Не смотрите, – отрывисто сказала Тамара и отвернулась, подавая пример.
Кладбище кораблей пропало из виду.
Дальше плыли молча до самого берега.
Вот и конечная точка, подумалось Софии. Знать бы еще, где они, к каким странным берегам причалили.
Адам объявил, что путешествие подошло к концу, и это прозвучало, как приговор.
Глава четырнадцатая. Адам
– Как же теперь? Ложиться спать на голодный желудок? – спросил Сэм.
– А ты не на желудок ложись. Повернись на бочок и спи, – посоветовал Александр.
Мальчишка хотел огрызнуться, сердито зыркнул, но промолчал, решил не связываться. И правильно, люди на нервах, а все, что происходит, связано с чертовой шкатулкой, которую пацан вытащил из Дуная. Сейчас он то и дело запускает руку в рюкзак, проверяет, там ли она, и у Адама сложилось впечатление, что прикосновение к коробке его успокаивают.
Адам наблюдал это несколько раз: время от времени на лице Сэма появлялось странное выражение – то ли испуг, то ли тревога, после чего он нырял в рюкзак, нашаривал шкатулку и расслаблялся, поняв, что та на месте. Боится, украдут? Кому эта штука нужна?
У всех одно желание – выбраться отсюда. Понять бы еще, откуда именно.
Стояла глубокая ночь. На огромной высоте перемигивались далекие звезды. Припомнилась известная истина о том, что многие звезды давно уж погасли, а свет их все идет, и, получается, земляне видят то, чего нет.
В точности так, как Адам видел Анжелу. После вчерашнего дня, когда она стояла возле борта, покойная жена больше не появлялась, и Адам начал надеяться, что ему попросту привиделось.
Бывает же такое – миражи, видения. На воде (правда, в море, океане) это не редкость. Здесь, конечно, не море и не океан, но…
«Но и не Дунай. Ты готов признать? Это нечто иное».
Отмахнувшись от плохой мысли, Адам повернулся на другой бок. Было неудобно, жестко, утешаться оставалось лишь тем, что они хотя бы лежали, а не сидели, как прошлой ночью на катере. Несколько человек могли и на палубе поспать (девятерым места не хватит), но лучше все-таки здесь, всем вместе.
Справа и слева вокруг костра разместились несчастные пассажиры «Дунайской девы», ворочаясь в безуспешных попытках заснуть. Повезло еще, комаров нет.
«Повезло? – скептически спросил внутренний голос. – Честно, ничего не смущает? Около воды нет комаров?»
Споря сам с собой, Адам подумал, что это возможно, если вода проточная. Однако не было не только противных пискунов, но и никаких прочих насекомых. Не трещали сверчки, не ползали муравьи, не летали мухи.
«Зато клещей не стоит опасаться, и никакой паразит не заползет в ухо, пока спишь», – отмахнулся Адам от мысли, которую не хотелось додумывать.
Когда причалили, было почти темно. Клочок земли, усыпанный мелкими камешками, сквозь которые прорастала трава, оказался еще более крошечным, чем им виделось издали. Его окружали горы, густо заросшие лесом, но подъем был все же достаточно плавным. Адам подумал, можно найти тропу, зайти вглубь, подняться повыше, осмотреться.
Но изучение территории следовало отложить до утра. С вечера нужно разместиться на ночлег. Пока Адам и Александр возились с лодкой, закрепляя ее возле берега, остальные направились к дому.
Тот стоял, прилепившись вплотную к горному склону. Одноэтажный, с черепичной крышей и деревянной дверью. Угрюмый, полуразрушенный, нежилой. Черепица, похожая на рыбью чешую, почернела и местами отвалилась. Стены в трещинах, оконные проемы ощерились осколками стекол. Дверь оказалась заперта.
– Никого нет, – разочарованно протянула Нина.
Она и вправду надеялась, что здесь окажутся люди? Обычные местные жители, которые выйдут из дома, едва завидев катер, станут сопереживать, предложат страдальцам кофе, угостят ужином, разрешат позвонить, вызовут полицию, скажут, что их уже давно ищут…
Не могло этого быть. У Адама сложилось впечатление, что они одни на всем белом свете.
Подойдя к дому, возле которого топтались Елена, Нина, Марк и Сэм, он попытался заглянуть в окно: первый этаж довольно высокий, но рост позволял. Внутри было черно, как в пещере.
– Утром посмотрим, сейчас ничего не видать.
– Может… – начал Сэм.
– Не может, – отрубил Александр, подходя. – У нас фонариков нет. Полезешь в окно, поранишься о стекло, спрыгнешь, а пол сгнил. Провалишься в подвал, ноги переломаешь. Или шею свернешь. Впрочем, если есть желание, ради бога.
– Да и утром что там делать? Ясно же, дом пуст, – сказала Тамара.
– Могли бы переночевать внутри, – упрямился Сэм, но больше для проформы.
Адам подумал, дом выглядит слишком зловеще, чтобы ему хотелось спать там.
– Ничего, на земельке как-нибудь, – сказал он.
Стали заниматься костром. Жарить на нем нечего, но согреться и тьму разогнать не помешает. Спички и бумага, к счастью, имелись, дело за ветками и дровами.
Городские жители, никогда не оказывавшиеся в подобных условиях, они принялись бестолково шарахаться по кустам, не заходя далеко, отыскивая что-то подходящее. Только Эдвард не принимал участия, сел возле воды, уставившись перед собой. Шут с ним, пусть сидит. Адам признался себе, что мальчик ему неприятен, даже немножко пугает.