Чтение онлайн

— День добрый, Валерий, добро пожаловать в жернова правосудия имени Эннеи, — стал вещать хорошо поставленный голос. — Вы для нас являетесь ценным свидетелем по очень важному делу, поэтому, вот, прошу ознакомиться.

В окошко просунули две кипы бумаг.

— Перед вами стандартная форма программы «Ценный свидетель». Если вкратце, то мы предоставим вам хорошие условия и гарантию того, что отпустим максимум через сто часов. Трёхразовое питание, допросы, пытка утюгом. Шучу, без питания. Ещё раз шучу: пыток не будет, остальное в полном объёме. Или, может, будут пытки — форму могли поменять.

Валера изучал мудрёный документ и за обилием канцеляризмов и официальщины не увидел двойного дна. Или уже не хотел ничего замечать.

— А что, если я не подпишу? — спросил мужчина.

— Вы не знаете, от чего отказываетесь, Валерий, я бы сам недельку-другую в таких условиях пожил…

— Хм. Ладно, я согласен.

— Что ж, тогда подпись там, где «галочки». — В окошко просунули шариковую ручку.

Валера подписал оба экземпляра и отдал вперёд.

— Что, «неволя» уже началась?

— Что ж вы сразу «неволя»… пусть будет «лёгкая временная несвобода». Она начнётся по заселении, как указано в бумагах, которые вы подписали. Предлагаю не тянуть. Пристегнитесь и наслаждайтесь поездкой — вас ожидает «люкс»!

Водитель закрыл окошко, и они тронулись. Валера не стал уточнять, что значит «люкс» в данном контексте — если Эннея взаправду не желает причинять ему вред, то вряд ли использует необычный способ четвертования. Или что они делают с «нежелательными элементами» после того, как получают всю информацию?

Наконец, приехали, водитель вышел из машины и открыл Валере дверь — они стояли на парковке небольшой гостиницы, располагавшейся во дворах.

— Идите вперёд, а я следом, — сказал водитель, оказавшийся обычным мужичком в пиджачке, и показал на входную группу.

Валера спокойно потопал в ту сторону, ощущая, как за ним шли, выдерживая расстояние в один шаг — как будто под конвоем. На стойке регистрации внутри водитель слегка подвинул Валеру, попросив у администратора ключ. Молодая девушка вначале не понимала о чём речь и пыталась получить больше информации, но после слов «срочное» и «форс-мажорные обстоятельства» ключ всё-таки вручила.

На лифте поднялись на нужный этаж, по пустому коридору проследовали до нужной двери: водитель вполголоса направлял Валеру, а тому всё больше казалось, что он подписался на добровольное лишение свободы.

В номере была большая двуспальная кровать, стол, стул и маленьких холодильник, на стене висел плоский телевизор.

— Здесь вы будете жить до окончания следствия, — сообщил водитель.

— Так всё-таки «следствие».

Мужичок махнул рукой.

— Ну, не надо уж придираться к словам. В общем, кормёжка будет регулярная, если есть пожелания — как минимум, выслушаем. В конце этажа круглосуточно сидит наш человек и принимает все жалобы и предложения. Без нужды, пожалуйста, из номера не выходите. Сейчас просьбы будут?

Валера сходил в ванную (совмещённая, всё чистое, полотенца белоснежные) и осмотрел комнату.

— Мне бы лезвие для бритья да мыло хозяйственное для помывки. Да книжек для чтения.

Водитель хмыкнул, но кивнул.

— Будет вам в ближайшее время, а пока обживайтесь. Да, и запираться бесполезно — замки на дверях нерабочие. — Он ушёл, захлопнув дверь.

Валера сел на кровать и тяжело выдохнул. Что ж, теперь на несколько дней он будет на полном обеспечении у Эннеи. Прямо, не жизнь, а санаторий какой-то… Из санатория в санаторий за один день.

Мужчина освободил голову от мыслей и прилёг. Разбудил его громкий стук в дверь — за окном солнце приближалось к горизонту, но совершенно не ясно, прошла ночь или нет. Тем временем гость не церемонился и зашёл — это оказался грузный мужчина в форме с надписью «охрана» и пакетом.

— Вот, пожалуйте, ужин, — сказал он и достал из пакета несколько пластиковых контейнеров. — А, это, так сказать, пища для ума. — Следом вытащил из кармана книгу с потрёпанной обложкой — сборник сочинений Максима Горького.

— А что-нибудь ещё принесут? — спросил Валера, с грустью глядя на маленький томик.

— Обязательно! Только чуть позже. Лезвие не принёс — не положено. Мало ли, вдруг захотите вскрыться. А мыло — вот, держите.

Валера разложил контейнеры с едой на столе.

— Не вскроюсь, так хоть поем. Присоединишься?

Охранник опешил, поглядел на трапезу и, сглотнув слюну, замотал головой.

— Нет-нет, всё вам, всё вам…

— А какие-то допросы после этого будут?

— Сегодня точно нет! А вот с завтрашнего утра в любой момент и, может, не по разу!

Он поспешил ретироваться и вернулся через полчаса, чтобы забрать мытые контейнеры (он на это удивлённо хмыкнул). В последующие дни кормёжка происходила почти в одно и то же время и, как было обещано, трижды в день.

Остаток вечера Валера провёл, приводя себя в должное состояние. Когда сумерки опустились за окном, Валера улёгся на кровати, открыв книгу. Конечно, в почившей библиотеке было собрание сочинений, но Горького, если подумать, он очень давно не читал. Начиналось всё с поэмы «Буревестник»: вот если подумать, то гордая птица моталась «между тучами и морем», а сам Валера в последние недели больше был наблюдателем. Только донаблюдался до того, что сидит сейчас взаперти.

* * *

Встал Валера по внутренним ощущениям рано, но сразу умылся, оделся, помедитировал и принялся ждать, взявшись за чтение. Сотню страниц спустя принесли завтрак. Ещё через полсотни страниц заявились гости — трое мужчин, двое из которых были одеты в военную форму. Старший (по возрасту и положению), в гражданском, скомандовал остальным располагаться, а сам протянул руку.

— Меня зовут Прокопенко, я из Эннеи, главный специалист по ликвидации результатов деятельности атомистов. Это мои помощники, они будут всё фиксировать.