Чтение онлайн

Этой ночью они так устали, что даже не стали строить временное укрытие. Кристофер выкопал в снегу глубокую яму, и они устроились в ней, свернувшись под намдой, огромным, напоминавшим ковер одеялом из войлока, которое взял с собой Лхатен.

Утром Лхатен пожаловался, что боль в левой ноге стала сильнее, чем накануне. Кристофер снял с него ботинок и носок. Нога была как камень — твердая, белая, ледяная на ощупь. Нарушенная циркуляция крови и холод привели к серьезному обморожению. Ничего не сказав, Кристофер надел на него ботинок.

— Что там, сахиб? Обморожение?

Кристофер кивнул.

— Да.

Можно было попытаться согреть ногу, но в этом не было смысла — она вскоре снова замерзла бы и стало бы только хуже. Кристофер опасался, что у мальчика обморожена и другая нога. Его ботинки были сделаны из дешевой кожи, а носки были слишком тонкими. Кристофер отрезал два куска войлока от намды и утеплил ботинки, но опасался, что этого будет недостаточно.

В тот же день началась самая настоящая метель. Было ощущение, словно кто-то разорвал ткань, из которой сшит мир. Снег и ветер налетали со стороны перевалов, охваченные приступами безумия. Видимость фактически стала нулевой. Когда идти стало невозможно, они поползли, Лхатен волочил за собой ногу. Он не издавал ни звука, но Кристофер знал, что он мучается от невыносимой боли.

К середине дня они прошли очень незначительное расстояние, но Лхатен не мог двигаться дальше. Ураган не стихал ни на секунду, а они все еще не дошли до перевала. Кристофер начал подумывать о том, чтобы все-таки оставить мальчика и пойти за помощью. Вопрос был в том, удастся ли ему уговорить кого-нибудь вернуться вместе с ним в таких погодных условиях.

Он соорудил из снега очередное укрытие. Они свернулись внутри, дрожа от холода. Время от времени Кристофер заставлял Лхатена съедать сухой шарик цампы, заедая его пригоршней снега. Мысленно Кристофер был в Карфаксе, в библиотеке у камина, в котором ревел огонь, пожирая поленья, и читал Уильяму сказку Артура Мея.

Ночью Лхатена лихорадило, он впал в забытье, произнося напуганным голосом какие-то слова и издавая нечленораздельные крики.

— Уберите это! — громко закричал он, заглушив завывание ветра.

— Что убрать? — спросил Кристофер. — Что ты видишь?

Но мальчик не мог дать связный ответ, и все, что оставалось Кристоферу, это разговаривать с ним, стараясь обнадежить его, хотя он и знал, что это не имеет смысла. Ночь была длинной. Рассвет лишь слегка рассеял ее.

Лхатен наконец заснул, как уставший от плача ребенок. Когда он проснулся, голова его была ясной, но он пожаловался на слабость. Желудок его даже не мог удержать цампу. Вторая нога тоже была обморожена.

Кристофер заставил его идти. Другого выбора не было — только оставить его умирать. Крепко обхватив друг друга, как забывшиеся кошмарным сном дети, они продирались сквозь бушующую бурю.

К полудню они дошли до первого перевала, Себу-Ла. Проход был широким и плоским, и видимость была получше, несмотря на пургу.

— Лха-гил-ло. Де тамче пхам,— прошептал Лхатен, благодаря богов за то, что они даровали им победу. — Боги празднуют победу, — добавил он. — Демоны побеждены.

Эти слова произносили все путешественники, достигшие вершины перевала. Но замерзшие губы мальчика наполняли слова сильной, жестокой иронией.

— Лха-гял-ло,— повторил Кристофер, в душе проклиная всех богов. Он думал, что они все еще играют в игры. Но на самом деле игры закончились.

Лхатен хотел остаться на вершине перевала, но после отдыха Кристофер заставил его идти дальше. Местность здесь была слишком открытой. Дорога вела вниз, а потом снова поднималась ко второму, и последнему, перевалу. Каждый шаг был для Кристофера триумфом.

Они остановились на ночь между перевалами. Рано утром ветер начал стихать, а к рассвету прекратилась метель. Когда Кристофер выглянул наружу, мир словно вернулся в прежнее состояние. Мрачный свет, падавший с серого неба, скупо освещал окрестности.

В этот день они дошли до вершины перевала, но Кристофер знал, что путешествие для них почти закончилось. Большую часть пути ему пришлось нести мальчика на спине, и он вынужден был бросить часть поклажи.

Они разбили лагерь прямо за перевалом, в большой расщелине. Лхатен сказал, что дальше идти не может, и на этот раз Кристофер не стал спорить. Он решил, что утром отправится в путь, оставив здесь мальчика, и пойдет к реке Кампа. Если погода не изменится, кто-нибудь обязательно вернется вместе с ним. Если нет, он купит дерево и сделает волокушу, чтобы дотащить Лхатена до деревни.

В конце концов все это оказалось ненужным. На следующее утро Кристофер помог Лхатену выбраться из расщелины и начал строить для него иглу, в котором мальчику будет теплее и которое легче будет отыскать.

Нарезая и устанавливая друг на друга снежные блоки, он услышал мужской голос, доносившийся снизу, из долины. Он прекратил работу и наблюдал за тем, как к ним приближаются трое мужчин. На них были тяжелые одежды, лица были закрыты толстыми шарфами. Вперед шагал тот, кто был повыше ростом, словно он и был главным. Это были монахи. Кристофер видел, как из-под чубы высовываются края оранжевых монашеских одеяний. Они шли медленно, с той осторожностью, которая характерна для всех путешественников, встречающих на открытой местности незнакомцев.

Высокий монах подошел к Кристоферу и поприветствовал его на тибетском.

— Таши делай.

— Таши делай,— ответил Кристофер.

— Вы путешествовали во время бури? — спросил незнакомец.

Кристофер кивнул.

— Да. Перед Себу-Ла мы попали под лавину. Мой друг ранен. Я собирался оставить его и прямо сегодня отправиться за помощью. Вы появились здесь очень вовремя.

— Что с ним?

Кристофер объяснил. Монах так и не раскутал лицо, изучая Кристофера поверх шарфа темными, пронзительными глазами. Кристоферу на мгновение показалось, что незнакомец узнал его, как будто они встречались раньше.

— Когда это случилось?

— Пять дней назад.

— Понятно. Вы говорите, что это случилось в ущелье перед Себу-Ла?

— Да.

— Вы были одни? Вы никого больше не видели?

— Нет. Мы никого не видели.

— Дайте я осмотрю мальчика.

Монах подошел к Лхатену и присел, осматривая его ногу. Двое монахов стояли рядом с Кристофером, наблюдая за ним. Незнакомец осторожно обследовал ногу Лхатена, а затем изучил его общее состояние. Мальчику опять было плохо. Примерно час назад он снова потерял сознание.