Чтение онлайн

Желание было сформулировано так: «Хочу, чтобы дом всегда был мой».

Для этого желания я выбрала карту Десять Пентаклей – это недвижимость, которая получена по наследству или передана в дар. И третья карта, которая мне очень понравилась еще до того, как я прочитала ее значение, – это Туз Пентаклей. На ней была изображена таинственная рука, выходящая из облака. Рука эта протягивала золотую монету. Читая позже ее значение, я убедилась в правильности своего выбора. Она означала материальное благополучие и новые возможности.

Получилось: Дама, Десятка Пентаклей и Туз Пентаклей.

После того, как расклад был сделан, я немного успокоилась и решила сходить в магазин, надо было пополнить запасы продовольствия еще как минимум на три дня, и, кто знает, может, расклад сработает и мне представится возможность задержаться здесь еще. На сегодняшний день у меня почти сформировалось решение покинуть прежнее место работы вне зависимости от того, сработает ли расклад про кино.

Странные вещи стали происходить по дороге из магазина. Сначала позвонила мама и рассказала, что она вчера была на художественной выставке и там познакомилась с чудеснейшим мужчиной. Он живет в Испании, очень приличный и очень симпатичный. И что сегодня она идет с ним на свидание.

– Очень рада за тебя, мамочка, – сказала я.

Мама моя была молода душой и поэтому выглядела значительно моложе своих пятидесяти пяти лет. Не зря говорят, что возраст зависит от внутреннего состояния. Неизвестно, конечно, может, это новое ее знакомство ни к чему и не приведет, но мама была такая радостная, что даже если это закончится одним свиданием, то ей это принесет хоть какое-то разнообразие в жизни.

Затем, не успела я закончить разговор с мамой, позвонил Федя.

– Фенечка, привет! К тебе сейчас приедет один мужик, пусти его в дом и все покажи!

– Как мужик приедет? – удивленно спросила я. – А я не в форме… голова грязная и маникюр давно не обновляла. И твоя фраза «покажи ему все» что именно подразумевает?

– Фень, мне не до твоих шуток. Та пара, что приезжала смотреть дом, это не покупатели. Дом покупает для них сын, так вот, он приедет сегодня посмотреть, что понравилось его предкам и что именно он финансирует.

– Понятно. Непонятно только, почему они поодиночке сюда ездят.

– Может быть, не мог человек. А завтра нам с ним на сделку выходить, так он и решил глянуть.

Готовить обед не хотелось, поэтому я удобно устроилась на веранде пить чай со всевозможными сладостями, купленными мною в магазине. Неужели расклад не сработал и дом Федя продаст, и, что пока очевидно, не мне. Не успела я додумать до конца эту мысль, как увидела у калитки мужчину. Вероятно, это и был тот самый мужик, который собирался лишить меня этого дома.

– Здравствуйте, вы дачу продаете? – крикнул он мне.

– Добрый день! Сейчас я вас впущу.

Я прошла по дорожке и открыла ему калитку.

Передо мной стоял великолепный представитель мужского пола. Высокий, статный красавец. Таких идеальных мужчин увидишь только на страницах глянцевых журналов. К тому же он был весь в белом, начиная от шляпы, заканчивая кончиками ботинок.

Он приветственно приподнял краешек своего головного убора и сказал:

– Разрешите представиться, меня зовут…

– Сергей Сергеевич Паратов? – опередила я его. Уж больно он был похож на Никиту Михалкова из фильма «Жестокий романс», только усов не хватало. Мне прямо захотелось ему пропеть: «К нам приехал, к нам приехал…» – но я сдержалась…

– Ценю женщин с хорошим чувством юмора и знанием отечественной литературы. Но меня зовут не Сергей Сергеевич, а Акакий Акакиевич.

– Ценю мужчин с чувством юмора и знанием персонажей Гоголя. А меня зовут Феврония. – И я сделала небольшой книксен. Мне показалось, что сейчас он уместен.

– Эх, жалко, что меня зовут все же не Акакий, а то была бы шикарная парочка – Акакий и Феврония.

– А меня все же действительно зовут Феврония, сокращенно можно звать Феня.

– Хорошо, Фенечка, а я – Владислав. – И он еще раз приподнял шляпу.

– Проходите, Владислав, можете осмотреть дом и участок.

Он довольно вальяжно прошел по дорожке в дом. Я семенила за ним следом. Осматривая дом, он все время повторял:

– Так-с, а это у вас, значит, гостиная, а это, значит, кухня, а это лестница на второй этаж, так-с, понятно.

Я, по мере его продвижения по дому, следовала за ним. Затем он осмотрел участок:

– Так-с, а это у вас смородина, а это крыжовник, ух ты, и облепиха есть… хорошо, хорошо. Ну что, мне все нравится! Беру! Пусть мои родичи на старости лет на свежем воздухе поживут. А потом, может, и я буду коротать здесь свои грустные одинокие старческие вечера.

– Рада, что вам понравилось, – грустно констатировала я.

– А я вот так не думаю, что вы рады… какая-то вы невеселая.

– Жалко расставаться с дачей. Здесь прошло мое детство.

– Я вас понимаю, Фенечка. Не грустите. Знаете, как говорят: «Все, что ни делается, – все к лучшему».

– Будем на это надеяться, Владислав. Может, хотите чаю?

– С удовольствием, если составите мне компанию.

Уже смеркалось, когда мы, уютно устроившись на веранде, стали пить чай и мило беседовать. Я укуталась пледом, а он… Как же он был красив на фоне заката. Белая рубашка оттеняла его смуглую кожу, глаза василькового цвета так и пожирали мою скромную персону.

В какой-то момент я позволила себе помечтать о нем, как о своем мужчине, но нет, он был слишком для меня хорош.