Девятимечье
Шрифт:
За секунду в зале собраний Синклита прошло более ста лет.
Кроме обрывков одежды и горсти праха, от семи магов не осталось ничего. От семи — потому что вар Мерритан все же успел в какой-то из двух реальностей перенестись коротким порталом (ведь внутри зала ограничения на магические перемещения не было!) к двери, и попытался все же спасти свою никчемную жизнь, бросившись в соблазнительно открытые двери. Он только не учел, что течение времени за порогом было иным, нежели в самом зале. И эта разница перемолола его тело, размазав плоть по полу, потолку, стенам…
А сотворившая этот кошмар юная девушка, тихо поскуливая от боли, сжалась на полу в комочек. Откат, вызванный сотворенными одновременно сложнейшими заклинаниями и чудовищным перерасходом энергии, жег пламенем каждый нерв скорчившегося тела.
Ренгар молча смотрел на нее. Клятва огненной печатью жгла его душу, ежесекундно напоминая, что он больше не принадлежит себе. Но маг знал, что он еще может перебороть это и оборвать жизнь Черной Твари, которая может со всем миром поступить так, как только что поступила с Синклитом. Один шаг, один удар. Кинжал на поясе остер, хотя король и привык во всем полагаться на магию. Один удар — и все будет кончено.
Мария медленно подняла голову, кое-как переборов дикую боль. Огляделась, пытаясь осознать масштаб разрушений и понять, все ли у нее получилось. И увидела то, что осталось от третьего мага королевского Синклита Алеарта.
— Но… это… я не… — пролепетала она, мертвенно бледнея. Желудок метнулся куда-то вверх, девушку вытошнило желчью…
Король Алеарта медленно отвел ладонь от рукояти кинжала. Что-то не давало ему убить эту маленькую эльфу. И это что-то почему-то вызывало желание ему довериться.
Тонкая струйка крови, медленно стекающая по лицу, достигла губ. Вангейт вздрогнул. Открыл глаза, осторожно перевернулся на бок, сплюнул кровь на пол, и попытался сесть. С третьей попытки ему это удалось, и вар Гаррех окинул взглядом гостиную вокруг себя.
Первым, что бросилось в глаза, оказался труп вар Айренала, приколотый к стене копьем. В голове всплыло смутное воспоминание…
Саллан допустил в этом бою только одну ошибку, которая стоила ему жизни. Он попытался убить Тирэн'лай. Но маг не знал о том, что эльфа, несмотря ни на что, все же носила подаренный Вангейтом амулет, отражающий некоторые заклинания… Айренал, зная, что архатис не владеет магией, ударил обыкновенной Ледяной Стрелой, которую амулет успешно отвел в сторону. В результате Тирэн'лай, которая в противном случае была бы на стороне Айренала, сама же нанесла решающий удар, метнув в уже вымотанного мага висевшее на стене охотничье копье. Вангейту оставалось только добить поверженного противника Пределом. А потом что-то взорвалось, вар Гарреха отшвырнуло к стене, он сильно ударился виском и дальше не помнил уже ничего…
Голова раскалывалась, маг сжал виски, пытаясь простым заклинанием унять боль. Спутанные воспоминания понемногу прояснялись…
— Тирэн'лай!
Он быстро огляделся, ища девушку взглядом.
Она лежала у стены, в противоположном конце гостиной, придавленная рухнувшей с потолка балкой — взрыв покорежил часть дома до неузнаваемости, и счастье, что здесь вообще не обвалился потолок.
Вангейт, шатаясь и придерживаясь за стену, приблизился к той, которую искренне считал своей приемной дочерью и которая оказалась предательницей. Осторожно сел рядом на пол, взмахом руки отшвырнул в сторону тяжелую балку — и включился в работу. Диагностика, оценка повреждений, выявление наиболее опасных участков, трансформация энергии, вливание, изменение костной ткани в местах переломов, сращивание послушного материала, обратная трансформация, вливание энергии…
К концу исцеления вар Гаррех едва мог дышать. Несколько минут он сидел, закрыв глаза и привалившись спиной к стене, и впитывал силу отовсюду, куда только мог дотянуться — в том числе, безо всяких угрызений совести, из недобитых псов Айренала. Наконец, маг снова обрел некое подобие уверенности в собственных силах.
Наскоро проведя повторную диагностику, он удовлетворенно кивнул — эльфа была здорова, только без сознания. Потом поманил рукой кувшин с холодной водой, незнамо каким образом уцелевший в битве, и аккуратно вылил эту воду прямо на лицо архатис.
Тирэн'лай вздрогнула, дернулась, и открыла глаза. Увидев перед собой Вангейта, она попыталась отползти — помня, что ее предательство раскрыто, девушка не рассчитывала на пощаду, да и просить о ней не собиралась.
— Уходи, — коротко бросил вар Гаррех, лицо мага было непроницаемым.
— Что? — ей показалось — ослышалась. Но тот повторил:
— Уходи и поскорее. В любой момент может вернуться Мария — она тебя не отпустит.
— А ты почему отпускаешь?
— Потому что не хочу, чтобы ты умирала.
— Думаешь, сумеешь мне этим что-нибудь доказать? — зло ощерилась архатис. — Я не знаю, чего ты на самом деле добиваешься, но я тебе не верю. Все вы, люди — лжецы и предатели по сути своей!
— Считай как хочешь, — Вангейт равнодушно пожал плечами. Ему действительно было все равно. — Но у тебя есть ровно десять минут на то, чтобы убраться из этого дома. Этого времени тебе вполне хватит, чтобы взять все необходимое. Амулет, меняющий внешность, у тебя есть. Кристаллы можешь взять в кабинете, защитных заклинаний там сейчас нет. Твоя шхуна стоит в порту, ее продают. Возьми столько, сколько надо, и исчезни из Алеарта. И никогда мне больше не попадайся.
— Зачем это тебе? — неверяще прошептала Тирэн'лай. Сперва она подумала, что Вангейт выгоняет ее на медленную и мучительную смерть — рабу, от которого отказался господин, на улицах Эгленора делать нечего. Но маг предлагал ей маскировочный амулет и сумму, на которую можно выкупить «Ласточку»… нет, что-то здесь не так!
— Я хочу, чтобы ты жила. Остальное тебя не касается. Можешь взять всех из своей команды, кто захочет идти с тобой — маскировку на сутки я вам сделаю, а если вы не выберетесь из Эгленора за это время — вам не поможет ничего, — в голосе Вангейта нельзя было прочитать ни единой эмоции — только холодное безразличие ко всему на свете. — Бери все, что тебе нужно, и уходи. У тебя десять минут!