Девятимечье
Шрифт:
Оказавшись наконец в своей каюте, Нархгал забрался в душ, включил горячую, почти обжигающую воду, сел на пол кабины, скрестив ноги, и задумался. Он плохо понимал, что происходило в течение последних нескольких часов, и его это бесило.
Это странное знание, что надо делать, эти способности – раньше, когда он оказывался в экстремальной ситуации, ему приходила на помощь странная мощь, но это было совершенно иначе. Он не понимал, что и как делает, и никогда не знал, что из этого получится. А в этот раз…
Нархгал полз по коридору к врагам, точно зная, как и что надо сделать, чтобы призвать черное пламя. И как заставить кого-то что-то сделать, он тоже знал. И это знание теперь осталось с ним – вместе с пониманием, что повторное использование заклинания вновь вызовет болевой откат – пусть и не такой сильный, как в первый раз.
Больше того, теперь он знал, как управлять кораблем, вспомнил очень многое о технологических мирах – как, впрочем, и о магических, пришло воспоминание о мире, в который он так стремился, и имя этого мира – Аенгрост.
Но он так и не вспомнил ничего о себе. Единственное, что он знал абсолютно точно – он не был эльфом. Это было просто временное тело или что-то еще в этом духе. Его суть не являлась сутью эльфа.
Правда, сейчас проблема заключалась в другом – что теперь делать? Само понятие «терроризм» вызывало жгучую неприязнь и отвращение. Но, с другой стороны, Кай и Ран не казались существами, способными заниматься этой мерзостью. Значит, либо Нархгал обманулся в своей оценке ситуации, что почему-то казалось маловероятным, либо он чего-то очень важного не знает как о братьях ро Кари Санато, так и об истинном положении вещей в Федерации Аргонрад.
Еще одна странность, которую нельзя было не принимать во внимание – странная реакция самого Нархгала на все, связанное с драконами. Песня неизвестного менестреля в таверне, драколич – мерзкая пародия на дракона, картина в медотсеке…
В общем, странностей накопилось слишком много. И все эти кусочки сложной мозаики никак не хотели складываться в стройную картину.
Задумавшись, эльф едва не уснул прямо в душе. Преодолевая чудовищную усталость, он выбрался из кабины, наскоро обтерся полотенцем и рухнул на кровать.
– Обо всем этом я буду думать после разговора с Йоном, – сонно пробормотал он, прежде чем отключиться.
Нархгал не знал, что все это время за ним наблюдали.
Высокий, стройный человек выключил монитор компа и откинулся на спинку кресла, протирая разболевшиеся от долгого сидения за компом глаза.
– Йон, что скажешь о нем? Это, может быть, тот, о ком мы думали?
– Пока – не знаю. Но вероятность высока. Слишком много совпадений. – Палевый мирр поерзал на стуле, пытаясь устроиться удобнее – безрезультатно, хвост все равно мешал. Безопасник мысленно плюнул и растянулся на ковре.
– Вот и я так думаю. Ладно, пока продолжим наблюдение, если что – подкинешь парочку провокаций.
– Хорошо. Вольфганг, в разговоре с ним мне вас упоминать или пока не стоит?
– Не стоит. Рано еще, – Вольфганг отбросил с лица светлые волосы.
– Как скажете.
– Ты же сам понимаешь, в игре против драконов у нас нет ни единого шанса… почти ни единого.
– И этот единственный шанс…
– Черный Дракон Предела. А в идеале – весь Черный Властитель целиком.
Йон ушел, а Вольфганг вновь включил монитор и еще долго задумчиво разглядывал спящего «эльфа».
Глава 10
– Ззссаччем тты зсдессть, ххозсяин?
Сказать, что Сергаал был поражен – ничего не сказать.
– Э-э-э… Я… Это не твое дело, что я здесь делаю! – громко ответил он, кое-как справившись с шоком.
– Этто моя добычча, ххозсяин!
– Ты отдашь ее мне. Это приказ, – возразил Волчонок, от всей души надеясь, что тварь и правда принимает его за своего повелителя.
– Хххорошшшо, ххозсяин… но тты ззснаешь пррхавила…
«Эстаи! Что это такое и что она от меня хочет?»
«Понятия не имею, – честно ответил Меч. – Мы можем подраться».
«А идеи получше у тебя нет?»
«Дай подумать…»
«Некогда думать!»
Тут Хранитель заметил, что девушка-вампир смотрит на него с каким-то почти суеверным ужасом – примерно так же смотрели те кровососы, которых он убил, спасая Сигурни.
«Слушай внимательно! – быстро заговорил Меч. – Эта тварь – единственная в своем роде. Ее не создали вампиры, она живет здесь много тысячелетий. Ее привез на остров один из предыдущих Хранителей, чтобы уничтожить каких-то местных чудовищ – но потом Хранителю пришлось покинуть Аенгрост, и это… существо осталось здесь. Тебя она признала за хозяина, потому что ты – новый Хранитель».
«Это все замечательно. Но как мне приказать ей, чтобы она убралась и оставила нас в покое?»
«Не знаю! Келлен не предусматривал такого варианта!»
«Тогда не мешай мне».
Сергаал откинул волосы с лица, сделал несколько шагов к замершему в ожидании чудовищу, поднял голову и посмотрел прямо в круглые красные глаза.
– Иди сюда, – негромко проговорил он, не отрывая взгляда.
Тварь медленно шагнула к Хранителю, опустилась на землю, подгибая суставчатые паучьи лапы, ее немигающие глаза оказались почти что на уровне глаз Волчонка.
Не отводя взгляда, Сергаал попытался представить, как может мыслить подобное существо. Медленно и неумело-осторожно он проник в ее сознание…
Вздрогнув всем телом, Хранитель отшатнулся. Лицо на миг исказила гримаса отвращения.
– Ттак ччтто жшше, ххозсяин? – прошипело чудовище, гибким движением приближая тело к Сергаалу. Узкие губы на миг разомкнулись, меж длинных, острых клыков мелькнул раздвоенный язык.
– Будь по-твоему. Ты получишь то, что хочешь, и отдашь мне этих троих, а также выполнишь мой приказ.