Девятимечье
Шрифт:
– Черт! – вытащив из кармана одну из запасных струн – самую тонкую, первую, он наскоро примотал ее концы к двум палочкам шириной в ладонь и толщиной в мизинец и выглянул из-за ствола.
В двух шагах от него озирался высокий человек с длинным кинжалом в левой руке и метательной «рыбкой» в правой. Волчонок прыгнул, в полете разводя руки с зажатой в пальцах струной в стороны. Импровизированная гаррота захлестнула шею метателя, а сильный удар ногами в спину бросил его на землю, Сергей, крутанувшись на месте, рванул концы струны, его жертва захрипела, царапая ногтями горло и пытаясь вырвать из гортани смертоносную сталь, но тщетно.
Высвободив струну, гитарист сунул ее в карман, выхватил из мертвых рук кинжал и нож, и тихо, пригибаясь, пошел в сторону еще одного человека. Тот, с луком в руках, обшаривал кусты, и только еле слышно булькнул, когда острое лезвие распороло его горло от уха до уха. Справа мелькнула тень. Волчонок, припав к земле, метнул «рыбку».
В следующее мгновение вышедшая из-за туч луна осветила последнего оставшегося в живых. Высокий, стройный человек с темными волосами и длинным мечом в руке. Нож, брошенный наугад, вонзился точно в кадык, но темноволосый лишь ухмыльнулся, оборачиваясь и демонстрируя длинные клыки и светящиеся красным глаза.
Сергей прыгнул, метя кинжалом по глазам. В какой-то момент ему показалось, что он достанет, но вампир, легко выгнувшись назад, свободной левой рукой ударил его в грудь с такой силой, что на миг потемнело в глазах, а воздух перестал поступать в легкие. В следующую секунду гитарист испытал нечто вроде стыда перед охотницей, поняв, каково ей было приложиться в полете о ствол дерева.
Откатившись в сторону, он вскочил на ноги – и удар плашмя мечом отшвырнул его в канаву. Сергей сплюнул кровь, пытаясь восстановить дыхание, и в который раз мысленно позвал Эстаи. Но древний Меч так и не отозвался.
Следующий удар вампира пришелся в голову, и Волчонок на несколько секунд потерял сознание. В себя его привел незамедлительный пинок под ребра. Гитарист скорчился, пытаясь прикрыть живот, грудь и лицо, но кровосос легко подхватил его левой рукой за воротник косухи, вздернул в воздух и ударил в лицо рукоятью меча. Глаза немедленно залило кровью из рассеченного лба. Удар, удар, еще удар…
Каким-то осколком сознания Сергей отметил посторонний звук в череде ударов.
Теньк! Теньк! Теньк!
Звонко тенькала тетива. На мгновение приоткрыв стремительно заплывающий правый глаз, Волчонок увидел светлоглазую охотницу. Стоя на коленях в полусотне метров от вампира и его жертвы, она с невероятной скоростью и точностью била из длинного составного лука.
Кровосос пытался сопротивляться, но теперь гитарист отметил, что наконечники на стрелах девушки были деревянными. Осина их парализует, вспомнились Сергею слова Эстаи.
Когда вампир осел на землю, бешено вращая глазами, охотница встала, собрала разбросанные перед ней на земле стрелы с темно-красным оперением, бросила их в колчан и, подойдя к поверженной нежити, потянула из сапога изогнутый нож. Приподняв голову вампира за волосы, девушка одним точным движением отсекла ее и сунула в извлеченный из сумки кожаный мешок.
– Эй, мутант, ты там жив? – окликнула она Сергея.
– Почему сразу мутант? – ответил он вопросом на вопрос, осторожно поднимаясь на ноги.
– Как почему? Солнечного света не боишься, осины тоже… – Только сейчас Волчонок заметил, что в его плече торчит древко стрелы с темно-красными перьями, изукрашенными белым узором.
– Я не промахнулась, – предупреждая его вопрос, проговорила девушка.
– Рад это слышать. – Чтобы не упасть, гитаристу пришлось схватиться за дерево.
– Не дергайся, а то среди моих трофеев появятся и твои клыки!
– Киса, я же тебя просил выражаться менее пафосно. А что до трофеев… Что же ты сейчас не стреляешь, пока я беззащитен и беспомощен?
– Уж ты-то выстрелил бы, не так ли? – оскалилась светлоглазая. – А я не буду уподобляться тебе подобным.
– Киса…
– Не смей называть меня кисой! – Охотница мгновенно вскинула лук. Красно-белая стрела уже лежала на тетиве.
– Как скажешь. Так вот, милая, ты или стреляй, или оставь меня в покое и свали куда подальше. В свою Элерту, например. Или в Глерт, мне все равно. – С этими словами Сергей, все же обретя шаткое равновесие, побрел в ту сторону, где в самом начале боя бросил гитару.
Гитара нашлась. Правда, первая струна лопнула, но это не беда – гаррота Волчонку нужна пока не была. Подобрав чехол, чертыхаясь и матерясь, он пошел к ручью, придерживаясь за деревья.
Кое-как умывшись и перетянув раненое плечо, Сергей разглядел свое отражение в зеркальной стали трофейного кинжала. Н-да, как там Меч говорил? С такой рожей и эльфийским именем? Кстати, а где сам Эстаи?
Попытки мысленно докричаться до Меча не принесли ничего, кроме усилившейся головной боли. Волчонок понял, что нужно лечь поспать, а до того еще хорошо бы поесть…
Как будто в ответ на его мысли, на противоположном берегу реки из травы выскочил заяц. Крупный серый заяц с длинными ушами. Зверек спокойно смотрел на человека и не подавал никаких признаков испуга. Сергей медленно, очень медленно поднял арбалет, вложил единственный найденный по дороге бельт, поднял оружие, прицелился… Зайца пришпилило к дереву.
Сунув длинноухого в гитарный чехол, а саму гитару повесив за спину, Волчонок двинулся в привычном направлении – вверх по течению ручья. Спустя минут двадцать он вышел к спрятанному в овраге костерку.
Над костерком стояла тренога, на треноге висел котелок, в котелке что-то булькало и аппетитно пахло. Не хватало только мяса.
Охотница, сидя спиной к Сергею, чистила оперение стрел.
– Я зайца принес, – сказал он просто для того, чтобы что-нибудь сказать.
Спустя мгновение на него уже смотрела стрела. Луком девочка владела мастерски.
– Оставь свое оружие там, где стоишь, и подойди к костру. Не делай резких движений.
Гитарист спокойно опустил на землю бесполезный арбалет, подобранные по дороге две «рыбки», свой нож, трофейный кинжал и «бабочку».