Чтение онлайн

Я не имел ни малейшего желания двигаться с места, тем более в сторону своего бывшего дома, но сопротивляться Финбару невозможно. Он почти втащил меня по ступенькам в квартиру своей сестры. На этот раз Фиона молчала и просто подвела меня к креслу. Финбар поднял мои ноги, она подставила под них стул и закутала меня в одеяло. Несколько минут мы просидели молча. Глаза у меня были сухие, но очень хотелось плакать.

Потом Фиона всунула мне в руки чашку горячего чая.

– Выпей. В книгах по оказанию первой помощи пишут, что пережившим шок нельзя давать пить, но, по-моему, нет на свете такого несчастья, от которого не помогала бы чашка хорошего чая.

Я медленно выпил чай. Мне стало лучше, хотя, конечно, я предпочел бы виски.

– Ты знаешь, Дейв, я должен кое-что тебе сказать. Возможно, это не самый подходящий момент, но другого случая может не представиться, – взволнованно начал Финбар. Сигарета его погасла, пепел падал на пол. Возможно, из-за близости моего бывшего собственного дома во мне сработал инстинкт хозяина: я взял со столика пепельницу и протянул ему.

– Бортпроводник Коулман, за которым ты послал меня и… Джея… – Он выговаривал слова нестерпимо медленно.

– Ну же, ну? – поторопил я.

– Ты просил найти какую-нибудь мелочь, которая могла бы дискредитировать его как свидетеля, а я нашел…

Способ Финбара излагать информацию оказался наилучшим лекарством от шока. Теперь он запустил руку в шевелюру, потеребил свои седеющие космы, и снова закурил. Чтобы не заорать на него во всю глотку, я стал барабанить пальцами по ручке кресла.

– Да не мучай же ты его, Финбар! – вступилась за меня Фиона и тоже взяла сигарету. Я раздраженно отмахнулся от дыма.

– Хорошо. Я почти на сто процентов уверен, что Коулман… э-э… двоеженец! – закончил он, виновато улыбаясь, и с любопытством взглянул на меня.

Я почувствовал себя альпинистом, который думал, что вышел на вершину, а обнаружил, что добрался только до подножия следующего пика. Мне хотелось истерически рассмеяться. Джея и Либерти взорвали вместо меня, а Финбар полагает, что нет преступления страшнее, чем двойной брак.

Фиона снова вступила в разговор:

– Ты уж лучше объясни ему все сразу, Финни. Расскажи, как ты это выяснил.

Финбар поглядел на свои ботинки, потом опять на меня.

– Понимаешь, Дейв, у меня есть друг, еще с армии, Джек Скофилд. Он живет в Неаполе. Репутация у него так себе… Его отправили в отставку за контрабанду. Когда мы… э-э… Когда мы с Джеем ничего не смогли добиться в аэропорту, я позвонил Джеку, и он пригласил меня прилететь к нему в Неаполь, чтобы раскрутить историю с другого конца.

– На старости лет подался в детективы! – не удержалась Фиона. – И не сказал, куда он направляется, никому, кроме… бедного Джея. – Фиона взяла платок и вытерла глаза. – О, господи, ты закончишь уже или нет?

Прежде чем продолжить, ее брат закурил еще одну сигарету.

– Джек встретил меня в аэропорту, и мы проехали за Коулманом до самого дома. Вместе с ним в квартиру вошла куча детей. Мы подождали некоторое время. Потом Джек вышел и немного порасспрашивал соседей. Ему сказали, что Коулман живет здесь со своей женой Марией и пятью детьми. Соседи называют его Дженнаро Саккаро. Но в Престбери у него уже есть жена, Маргарет Коулман! И двое детей!

– Финбар, ты уверен, что это тот самый человек? – Я не хотел снова сесть в лужу.

– У нас была фотография. Мы проследили за ним опять, и Джек заговорил с ним. Разумеется, это он! Только у него две семьи.

Вспомнив свою собственную недавнюю попытку ублажить двух дам одновременно, я почувствовал что-то вроде сострадания к Коулману-Саккаро. Может быть, он просто мазохист? Хотя в свете дела Хэдлам и Риштона новость, несомненно, представляла интерес. Вероятно, вознаграждение в двадцать тысяч фунтов за свидетельство об убийстве его соседки пришлось ему к Рождеству как нельзя кстати. А на процедуре опознания он, разумеется, показал на тех людей, которых ему случалось видеть раньше: на Хэдлам и Риштона.

– Видно, эту роль в следствии над Риштоном – Хэдлам ему навязали, а? – заключил Финбар, словно читая мои мысли.

– Разумеется. Для них это прекрасное известие, но мне оно почти ничего не дает. Мы ведь не можем доказать его связь с Гордоном?

Финбар отрицательно покачал головой.

– Когда ты сказал, что он связан с Италией, я подумал, что он, возможно, киллер и как-то связан с Джейком Гордоном. Раньше взрывание людей в машинах было национальным итальянским спортом, верно? – спросил я.

– Ну, – с готовностью отозвался Финбар, – я могу позвонить Джеку Скофилду и попросить его заняться этим Саккаро, раз ты думаешь, что можно откопать что-то еще. У него могут быть связи в криминальном мире. Каморра, например, творил в Неаполе ужасные вещи…

– Я просто хватаюсь за любую соломинку, Финбар. У человека, который имеет жену в каждом аэропорту, вряд ли остается много сил, не так ли?

– Ты собираешься сообщить об этом в полицию, Дейв? – спросила Фиона. – Чем скорее они узнают, тем скорее твои друзья выйдут на свободу.

– Боюсь, все не так просто. Старший инспектор Джеролд решит, что мы оговорили или подкупили Коулмана. Этот человек никогда не признает, что мог ошибиться. Надо, чтобы Финбар поговорил с Коулманом и сказал ему, что нам известно, почему он обратился за вознаграждением, и тогда ему придется отказаться от своих показаний. Просто заявить, что он не уверен, что все произошло именно так.

– Ты хочешь, чтобы я ехал прямо сейчас? – Финбар, как всегда, был готов действовать.

– Не знаю, – заколебался я. – Фиона рассказала тебе, что кто-то застрелил Пултера, второго свидетеля, на показаниях которого Джеролд основывал свою версию?