Чтение онлайн

– У Шейлы мало шансов. Она ждала донора три года. Мы и сами все проверились, но никто не подошел, – она покачала головой и сложила листок. – Я вам позвоню, когда узнаю что-нибудь.

Кейт проследила, как пожилая женщина пробралась по грязной дорожке к своему дому, а затем и сама отправилась в долгий обратный путь домой.

Лайла Джеррард чувствовала ломоту во всем теле, будто она страдала от похмелья и обезвоживания. Вокруг было черно, хоть глаз выколи, и она вглядывалась в темноту с такой силой, что казалось, глаза вот-вот выпадут из глазниц.

Несколько раз она просыпалась в кромешной темноте и пыталась осознать, что произошло. Она всегда думала, что достаточно сильна, чтобы постоять за себя в драке, но все случилось так быстро. Мужчина – а судя по запаху это был мужчина, – был весь одет в черное. Она успела заметить у него на голове шерстяную маску, сквозь прорези в которой были видны сверкающие глаза и толстые красные губы, но только мельком.

Она вспомнила, как шла по дороге, а за ней шли дети, и она думала, что они пойдут с ней и дальше. От этих узеньких дорожек между домами у нее всегда бежали мурашки, но в последнее время там всегда было светло.

Лайла не знала, сколько времени прошло. Она была в одном белье. Руки и ноги крепко связаны, и она чувствовала, что лежит на холодном сыром бетонном полу. Во рту у нее был кусок какой-то тряпки, сверху заклеенный скотчем. Она боялась возвращения незнакомца почти так же сильно, как и того, что просто задохнется от этого тряпья. Ее тошнило от препарата, которым он ее накачал, чтобы усыпить.

Паника накатывала на Лайлу волнами, и в моменты, когда она готова была полностью поглотить ее, огромная шишка на голове начинала пульсировать, точно готовая разорваться. Это он ее ударил? Или она ударилась обо что-то, когда он затаскивал ее в фургон?

Эхо какого-то отдаленного шума закружилось вокруг Лайлы, и она поняла, что лежит в каком-то большом помещении с высоким потолком. Трижды она просыпалась и слышала приглушенные далекие звуки катящегося по рельсам поезда.

Раздался звук, точно кто-то открыл большую раздвижную дверь, а затем последовал грохот. Внезапно наверху загорелся свет. Зрачки Лайлы резко сузились, и она зажмурилась. Кто-то шагал в ее сторону, и она почувствовала порыв ледяного воздуха.

– Открой глаза, – раздался мужской голос. Речь правильная, слышатся властные нотки. Судя по голосу, он был спокоен. – Будь добра, открой глаза.

Лайла почувствовала удар под ребра, боль заставила ее собраться и открыть глаза. Она лежала посреди большого склада, наверху под металлической крышей рядами висели лампочки. Пол бетонный, стены чистые, сложенные из старого красного кирпича. Вдоль одной из стен стояли шесть черных фургонов с логотипом CM Logistic. Это место не было похоже на сырое подземелье, которое она представляла себе, долгие часы лежа в темноте.

Над ней стоял мужчина – высокий и широкоплечий, в элегантном синем костюме. У него были коротко остриженные рыжие волосы и отталкивающее, точно резиновое, лицо с толстыми влажными губами. На правую руку была надета перчатка. Левую руку он держал за спиной.

Мужчина подошел ближе и навис над ней. Изо рта и носа у него шел пар. Он нагнулся и вытащил из-за спины левую руку. В ней был длинный острый нож. Лайла вздрогнула и захныкала, когда он пододвинулся ближе и схватил ее за ноги. Она повернулась и начала скрести ногами и запястьями по бетонному полу, пытаясь отодвинуться.

Он склонил голову набок и заглянул ей в лицо, а затем резко отпустил ее ноги и отошел в тень. Он вернулся с упаковкой пластиковых бутылочек с водой. Ножом он разрезал упаковку и, достав одну бутылку, бросил оставшиеся в сторону. С ней он подошел к Лайле, которая теперь пыталась отползти к дальней стене.

– Лежи смирно, – сказал он, положив ладонь ей на живот. Он поставил бутылку на пол около ее головы. – Если ты закричишь, я перережу тебе глотку.

Он отодрал скотч и вытащил тряпку у нее изо рта, не отводя нож от лица. Лайла начала глотать воздух и закашлялась.

– Я не шучу. Закричишь – я тебя прикончу, – голос у него был спокойный и ровный, как у ведущего новостей. Лайла кивнула, вытаращив глаза. Он взял бутылку и открыл ее. Поддерживая ее подбородок рукой, в которой был зажат нож, он поднес бутылку к ее губам. – Пей.

Он вливал воду ей в рот, а Лайла давилась и кашляла, но не сводила с него глаз. Он улыбался ей. Улыбка у него была широкая, добродушная, а в глазах была злоба. Зубы белоснежные. Как у голливудской звезды. Он подсунул ногу ей под бок и перевернул. Лайла вскрикнула от боли, приземлившись передом на холодный бетон.

– Простите, – сказала она, ненавидя себя за это, но понимая, что бороться с ним было бесполезно.

– Если ты закричишь… – тихо сказал он.

– Я не буду… Обещаю, – начала она, но он опять засунул ей в рот тряпку.

Сердце Лайлы готово было вырваться из груди. Что это за место? Похоже, что оно принадлежит какой-то службе доставки. Если здесь стоят припаркованные грузовики, значит, сюда могут прийти водители. Может, один из них услышит ее и спасет?

Какое-то время она не понимала, что он делает, когда он склонился над ней. Затем она ощутила на своем левом бедре его дыхание, почувствовала его влажные, похожие на резину губы на своей коже и зубы, пронзившие ее плоть. Боль была ужасной. Он кряхтел, мотал головой из стороны в сторону, как собака, ухватившая кусок мяса. Вонзил зубы глубже. От боли Лайла почти отключилась, и в этот момент он дернул головой, выдрав кусок мяса. Он выплюнул его на пол, рядом с ней, и она почувствовала, как горячая кровь побежала по бедру. Она кричала и вырывалась, но он прижал ее к полу и переместился выше к ягодицам.

«Он знает, что никто не придет. Он знает, что может делать со мной все, что захочет», – в отчаянии подумала Лайла. А затем боль стала настолько нестерпимой, что все вокруг начало медленно погружаться в темноту, и она потеряла сознание.

В пятницу Кейт весь день была занята в университете: читала лекции и проводила семинары у студентов. Тристан на выходные уехал на свадьбу друзей, и Кейт потратила всю субботу и половину воскресенья на то, чтобы разгрести университетские дела, которые она, занимаясь расследованием, не сделала в течение недели. Ей было сложно настроиться на свою основную работу. У нее не было сил, да и расследование дела Кейтлин зашло в тупик. Она понимала, что, возможно, сделала Малкольму и Шейле только хуже. Ей вообще не следовало соглашаться на эту работу и подавать им надежды. От Малкольма за все выходные не было никаких вестей, и она начала предполагать самое худшее.