Чтение онлайн

Владислав живо вспомнил, как с воздуха наблюдал за пиршеством этих гипертрофированных кротов около леса древлян, в долине Стензера.

— Ну хорошо, а стайеты что едят? — Владислав оглянулся назад, где среди травы в предрассветной мгле все еще были заметны белые кости с остатками мяса. Спросив, он тут же понял всю глупость своего вопроса. В последний раз, когда он встречал этих тварей, они охотились на стеррату — местную разновидность оленя. Хотя было понятно, что ее специально выпустили для стайетов, выманивая этих тварей на людей.

— А стайеты сьюками питаются, — продолжил Святослав, — ну и другим… тем, что найдут… — Ну а сьюки всякую всячину едят, мелкую живность, насекомых там всяких и трупы животных. Когда они голодные, то кусают все и вся, только на стайетов и своков их яд не действует. Старики в Когорате, между прочим, поговаривают, что своки даже разумны.

— Может быть, — задумчиво сказал Владислав, вспомнив, как древляне натравливали этих тварей на отряды Стензера. — Слушай, а как они здесь оказались, ведь ни стайетов, ни сьюков здесь сейчас нет?

— Почти все сьюки на юг подались, на мертвечинку, стайеты за ними, ну а своков голод наружу выгнал. — Он смолк. Дальше они ехали молча.

В полдень, сделав короткий привал, они наспех перекусили и, сменив лошадей, тронулись дальше. Вскоре после этого на горизонте появились склоны гор, где еще совсем недавно в битве умирали тысячи людей. Сами горы появились на горизонте еще вчера в полдень.

Глук, до этого невозмутимо паривший в небе, спустился и предупредил, что впереди очень много сьюков и прочей дряни и что двигаться напрямик через поле битвы очень опасно.

Кочевники, взяв мешки со сьюками, начали бить их о камни. Потом они, развязав мешки, высыпали их содержимое на траву. Осмотрев ящериц, они добили тех, кто еще трепыхался, и взялись обматывать войлоком ноги лошадей. Поверх войлока намотали тряпки и привязали дохлых сьюков. Кони фыркали и нервно переступали с ноги на ногу, раздувая ноздри. Натерев лошадям брюхо и бока ящерицами, все разом принялись обматывать свои ноги войлоком и точно так же, как и лошадям, привязали к своим ногам дохлых сьюков. Владислав был не в восторге от этой затеи и хотел было оставить свои ноги свободными, объяснив, что на нем скафандр, но князь усмехнувшись, расстегнул ворот рубахи, показав, что и на нем металлогоидная броня.

— Сьюки эту броню не прокусят, но будут кидаться на твои ноги и могут поранить коня, — пояснил он.

Владислав молча принялся обматывать ноги.

— Святослав, — спросил он, когда отряд двинулся дальше. — А стайеты кидаться не будут? Они же сьюками питаются?

— Вряд ли, — после некоторого молчания ответил ему князь. — Они сейчас наверняка сыты, слишком много вокруг мертвечины да и этой мелкой твари. Ну да и мы их тоже к себе не подпустим.

— А рунер к тебе как попал? — задал Владислав мучавший его вопрос.

— Настенька дала и настояла, чтобы я его надел.

— Какая еще Настенька? — Владислав озадаченно остановился. Затем, пришпорив коня, он догнал князя и переспросил еще раз:

— О какой такой Настеньке ты говоришь?

— О той, что ты Эстер называешь. Я думал, что больше никогда Настеньку свою не увижу, ан нет, сжалились боги над горем моим и вернули любимую — под другим именем, правда, но главное — мы снова вместе.

Теперь настал черед задуматься Владиславу. Глук теперь летел довольно низко и указывал проход, где, по его мнению, было меньше всего сьюков. Кони фыркали и прядали ушами, но все же шли, острожно ступая по живому ковру из сьюков. Время от времени из расстелившегося живого покрывала какая-нибудь ящерка тыкалась своим жалом-хвостиком в ногу коня, но, учуяв родственный запах, даже не пыталась ее куснуть.

Отряд вскоре свернул в сторону, поднимаясь по склону горы. Еще дважды им пришлось пересекать участки, где сьюки живым ковром сновали и копошились на земле. И снова под копытами коней раздавался хруст обглоданных дочиста костей. Айор внезапно опустился и, подождав подошедших людей, указал рукой в небольшую щель на склоне. Разлом этот образовался, по всей вероятности, после взрыва одной из самодельных бомб, что Владислав и Эстер бросали вниз, смастерив их из «дара» и мешка с водой. Расщелина десятка в три метров длиной и метра в четыре шириной почти отвесно уходила вниз. Подойдя к краю, Владислав заглянул вниз и сразу же заметил дюзы катера, сверкнувшие металлическим блеском. Он оглянулся, осматривая склон горы.

— Он, оказывается, упал на склон, скользнул вниз, а потом сорвался в эту дыру. Кто бы мог подумать. — Владислав поднял глаза на айора, — Без твоей помощи, Глук, мы бы его никогда не нашли.

Кочевники деловито, не тратя времени даром, готовили веревки. Владислав, обвязанный страховочным фалом, спустился вниз и, осмотрев скуттер, пришел к выводу, что вытащить его невозможно. Тогда он забрался внутрь и принялся демонтировать Ворчуна, который все это время, словно в бреду, вполголоса нес какую то чепуху. Агент вытащил ящик с компьютером наверх и сам поднялся следом, раздумывая, из чего бы ему смастерить корпус. Потом он снова спустился вниз и принялся шарить на борту в поисках клинка. Меч, как оказалось, лежал в самом низу, заваленный разным барахлом. Достав его, Владислав прихватил наверх и ящик, в котором раньше хранил инструмент. После некоторых раздумий он оставил внутри лишь самое необходимое из инструмента, а все остальное безжалостно выбросил.

Выбравшись наверх, он первым делом соединил все три батареи от зоундлегеров и открыл корпус Ворчуна. Никто из разведчиков — сказывалась старая выучка Насыра-ловкого, а может, их природная невозмутимость — не обратил внимания на его манипуляции с железным цилиндром. Они внимательно осматривали местность, держа луки и стрелы наготове. Степан же, наоборот, принялся помогать агенту. К летающей колеснице уже все давно привыкли и не боялись, а сейчас у любознательного пушкаря, который в прошлом был кузнецом и литейщиком, появилась возможность посмотреть, из чего состоял летающий корабль.

Владислав открыл корпус и вздохнул с облегчением. Ворчун успел отключиться от бортовой сети до последнего импульса бомбы, но его запасная батарея резервного питания включилась автоматически, и часть импульса досталась ей. Батарея буквально сварилась, вскипев и раздувшись. Того незначительного тока, который она еще давала, было недостаточно для того, чтобы оживить Ворчуна, и этим объяснялось его бредовое состояние. Осторожно отсоединив старую батарею, Владислав отбросил ее в сторону. К счастью, потеки щелочи не попали на провода и платы, они лишь изрядно разъели дно корпуса, на пульте. Сейчас у Владислава оставалось две минуты. Это был максимум, на который он мог расчитывать. Слабого тока разбитой батареи было недостаточно для того, чтобы держать конденсаторы полностью заряженными. Поэтому он торопливо прикручивал клеммы контактов к тому блоку, что он собрал из наполовину разряженных батарей звуковых ружей. Зимнее солнце опустилось за гору, и весь отряд оказался в глубокой тени.